Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Масюк Елена Васильевна
Журналист

Была у Вари Карауловой в "Лефортово"...

  • Опубликовано 02 Ноября 2015
  • 1733 просмотра

В воскресенье днем, посещая как член ОНК Москвы вместе со своей коллегой Лидией Дубиковой изолятор «Лефортово», зашли к Варе Карауловой. Она по-прежнему в карантине, одна в камере. Я бы сказала, что растеряна и подавлена. Психолог к ней так и не пришел, хотя сотрудники изолятора обещали ей это еще в пятницу. Батарея еле теплая, Варя мерзнет. Просим сотрудников дать обогреватель или хотя бы второе одеяло. Не положено, отвечают. Температура, мол, в помещении должна быть минимум 18 градусов. При нас принесли градусник, померили – 21 градус. Спасибо, что после наших настоятельных просьб хотя бы согласились выдать на ночь второе одеяло.

Спросили у Вари, может нужно, чтобы родственники ей что-нибудь передали. Варя просит самые обычные вещи: яблоки, апельсины, тетради, ручки… Спрашиваю, по какому телефону позвонить родным. В этот момент сотрудники изолятора встревают в разговор и запрещают Варе назвать номер телефона родителей. Надо сказать, что «Лефортово» — это единственный изолятор в Москве, где продиктованный заключенным номер телефона родственника или адвоката расценивается как «межкамерная связь». «А вдруг это телефон не родственника?», — вопрошает сотрудник. Ну, конечно, это телефон штаба ИГИЛ в Сирии, откуда Варе будут доставлять яблоки с апельсинами! Ограничиваемся тем, что Варя диктует мне адрес родителей. Еще Варя рассказала, что за сутки нахождения в ИВС на Петровке ее кормили всего один раз. Допрашивали за все время тоже только единожды в присутствии адвоката по назначению. Как зовут того адвоката Варя не помнит. Спрашиваю, а знает ли она адвоката Александра Карабанова, который в пятницу на канале LifeNews представлялся адвокатом по соглашению Варвары Карауловой. Варя отвечает, что нет, не знает она такого адвоката.

Звоню адвокату Карабанову. Говорю, что член ОНК Москвы. А адвокат Карабанов меня и спрашивает: «А что такое ОНК?» Странно, адвокат и не знает, что такое Общественная наблюдательная комиссия. Затем Карабанов говорит мне: «А откуда я знаю, что вы та, кем представляетесь, может мне позвонят и скажут, что это Владимир Путин. Я что, должен верить? Мой телефон слушают, ваш телефон слушают, а потом еще и обвинят меня в связи с ИГИЛ! Вот давайте мы завтра с вами встретимся, я проверю ваши документы, потом и будем разговорить». Да, собственно, о чем разговаривать?! Если вы, господин Карабанов, представляетесь в СМИ как адвокат Карауловой, то я вам и звоню, чтобы передачу Варе сделали с яблоками и апельсинами, или хотя бы родственникам передали эту просьбу. Мне-то от вас ничего не нужно, адвокат Карабанов! Я вам просьбу от заключенной передаю.

Еще спрашиваю у адвоката Карабанова, виделся ли он после задержания с Варварой. Карабанов отвечает, что нет, не виделся, ждет разрешения следователя. Собственно, о том, что он в ожидании разрешения от следователя на допуск к делу Карауловой, Карабанов рассказывал и на LifeNews. Адвокат Карабанов назвал эти действия следователей законными, хотя есть Постановление Конституционного суда №14-П от 25 октября 2001 года, в котором сказано, что любые ограничения на допуск к заключенному адвоката, имеющего ордер от юридической консультации, являются неправомочными http://palata70.ru/sudebresheniya_o_soderganii_pod_stragei.php

А кроме того, в интервью LifeNews адвокат Карабанов рассказал, что Варвара сотрудничает со следствием, и это, мол, правильно, нужно обязательно сотрудничать со следствием. Надо сказать, что до этого интервью Карабанова, различные СМИ уже сообщали, что Караулова «активно сотрудничает со следствием и дает признательные показания». Видимо, «признается» в присутствии назначенного следствием адвоката… Честно сказать, первый раз сталкиваюсь с таким хамством и наглостью со стороны адвоката. Заключенные часто просят членов ОНК позвонить родным и адвокатам. Когда им звоним, чаще всего благодарят за звонок, редко бывают равнодушны, но чтобы хамили в ответ на просьбу от заключенного, нет, такого не было. 19-летней Варваре Карауловой как можно быстрее нужен действительно профессиональный адвокат, а не пиарщик на громком деле. Пусть он не знает, что такое ОНК, но он должен знать, что недопуск сотрудниками СИЗО адвоката с ордером к заключенной – это нарушение закона.

Профессиональный адвокат не будет ждать, пока следователь в течение 10 дней рассмотрит его заявление с просьбой о допуске к подзащитной. Адвокат по соглашению обязан требовать немедленного допуска к заключенной в СИЗО.

6-й день молодая девушка находится в изоляции без юридической помощи. Варя в тяжелом психологическом состоянии и следствие этим явно будет пользоваться. Думаю, уже пользуется…

Источник: Эхо Москвы


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2019 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter