Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Кучер Станислав Александрович
Журналист

Любовь и покер

  • Опубликовано 09 Марта 2016
  • 328 просмотров

- Мне симпатичен покер по той же причине, по которой Лао Цзы предпочитал нарды шахматам, - небрежно сбрасывая карты, признался Шон, похожий на молодого Вуди Аллена профессиональный игрок из Нью-Йорка.

- А что такое нарды? – сгребая кучу желтых и фиолетовых фишек, поинтересовалась Мишель, смешливая китаянка в футболке с надписью «Поймаешь на блефе, разденусь сама”.

- Это такая игра восточная, надо бросать кости и потом двигать шашки, долго объяснять…

- Я слышал эту историю. Только там не Лао Цзы, а какой-то мистик с Ближнего Востока, - поддержал разговор студент Самир, иммигрант из Афганистана.

- Ты слышал, другие не слышали. В общем, - продолжил Шон, - суть в том, что шахматы раздувают в способном человеке эго до невероятных размеров, мастер превращается в самовлюбленного эгоиста, а иногда и в психопата…

- Именно это с Бобби Фишером и случилось! – кивнул итальянец в темных очках, которого за столом, не мудруствуя лукаво, прозвали Аль Капоне.

- Ну да, а причина в том, что шахматы – идеально сбалансированная игра, удачи в ней места нет, победа зависит от твоего ума, логики, грамотного расчета и ни от чего больше.

- А в нардах?

- А там, дамы и господа, успех зависит от сочетания удачи и способности игрока ею распорядиться, - Шон говорил складно и уверенно, словно не в первый раз читал лекцию по психологии игр. - Так же и в покере. Каким бы опытным мастером ты себя ни считал, за одну сдачу ты можешь проиграть зеленому новичку все фишки, что перед тобой на столе - просто потому, что ему нечеловечески повезет! Кстати, фишки на стол! Разменяйте мне еще! – и Шон бросил дилеру десять стодолларовых купюр.

“Зеленый новичок” – это я. Я, мягко говоря, далеко не “зеленый”, да и в покер еще в институте разминался. Но по сравнению с Шоном и остальными я, безусловно, салага. Выиграть у всего стола приличный банк мне и правда помогло чистое везение, до этого я весь вечер уверенно”сливал”.

Наша нескучная интернациональная компания вот уже пятый час подряд оккупировала главный стол игры в техасский холд-эм по ставкам 5-10 в казино “Коммерс”, крупнейшем в Штатах покер-руме, куда отовсюду, насмотревшись “Мэвериков” и прочих гимнов удаче, слетаются азартные любители и в поисках азартных любителей - хладнокровные профессионалы.

- Из всех игр покер лучше всего отражает суть жизни, - Шон был явно настроен на философский лад. – Эта игра не терпит переразвитое эго, больно наказывает излишне самоуверенных и учит всегда помнить: в мире есть нечто более могущественное, чем ты. Окажешься с этой силой на одной волне – спокойно играй, не блефуй часто, и все будет тип-топ. Отвернется она от тебя – можешь хоть как ботаник до утра по учебнику играть, все равно без штанов уйдешь. Никакой холодный расчет не поможет.

Монолог Шона резко прервал глухой звук, словно упало что-то тяжелое, а за ним хор тревожных восклицаний и крики “Охрана, срочно! Человеку плохо!”

“Врача к столу номер двенадцать! – будничным тоном произнесла по громкой связи менеджер и столь же спокойно объявила, - Свободное место за двенадцатым столом!”

Покер-рум вмещал не меньше сотни столов, и все были заняты. Взглянуть на то, что произошло, встало человек двадцать, не больше. Я тоже встал. Метрах в шести от нас на полу сидел тщедушный дядька лет пятидесяти, очень бледный, с остановившимся стеклянным взглядом. Пара человек поддерживали его, еще один поднес к губам стакан с водой. Меньше, чем через минуту появилась бригада врачей, они погрузили мужчину на носилки и быстро унесли. Еще через минуту на его месте сидел новый игрок.

- Сразу видно новичков и случайно забредших на наш праздник жизни, - со снисходительной усмешкой бывалого сказал мне Аль Капоне, – Тут каждую ночь пара-тройка человек вот так отключается. Сидят сутками, даже воздухом подышать не выходят. Ничего, откачают, отоспится, завтра снова придет, будьте уверены…

- Интересно, с шахматистами подобное часто случается? – полюбопытствал я.

- То, что я сказал – не упрек шахматам, - уловив мою иронию, флегматично ответил Шон. - Конечно, среди игроков в покер больных тоже хватает. Но я точно говорю: игровая зависимость, которая вот до такого доводит – всегда следствие переоценки собственных сил и чрезмерной концентрации. Он слишком сильно старался, слишком все просчитывал, вот мозги и не выдержали.

- Что, Шон новичкам зубы заговаривает? Ну-ну, вы, ребята, осторожнее, он под свое бла-бла все деньги из вас вытянет… Дилер, мне еще фишек на полторы тысячи! Официант! Мартини, пожалуйста!

Это за стол вернулась моя соотечественница Ксения, высокая шатенка лет сорока, у которой, будь она на десяток лет моложе, я бы точно попросил номер телефона. Вместе со своим мужем, рыхлым лысеющим американцем Эдди, она выходила минут на двадцать якобы только покурить, а на самом деле - снова снимать с карточки деньги. Я бы хотел ошибаться, но, по-моему, игромания – единственное, что до сих пор держит их вместе. Довольная типичная покерная семья – такие не отключают дивайсы с онлайн-играми даже на время секса, а подлинный оргазм им заменяет флэш-рояль или другая редкая выигрышная комбинация.

- Шон утверждает, что одним хладнокровным расчетом в покере, как и в жизни, успеха не добиться, - суммировал я.

- Как и в любви… - добавил Шон.

Снова раздали карты. Ксения быстро взглянула на свои и с нескрываемой досадой бросила их так, что дилеру пришлось лезть за ними под стол. Сделав приличный глоток “Мартини”, она пристально посмотрела на Шона, который только что забрал очередной банк.

- Много ты понимаешь, мальчик из Нью-Йорка…

- Да, мадам? – поднял глаза Шон.

- Я говорю, много ты понимаешь в жизни и в покере.

- Это сарказм?

- Ты думаешь, ты первый, кто, глядя на нас с Эдди, о расчете в любви вспоминает?

- Я не имел в виду…

- Еще как имел. Но я тебе вот что скажу. Да, я всю жизнь живу по расчету и ни разу этого не стесняюсь, потому что это нор-ма-льно! И именно потому что я так жила, я сначала стала успешным бухгалтером в паршивом провинциальном городке, потом работала в крупном банке в Москве, а потом счастливо вышла замуж за Эдди! Верно я все рассказываю, любимый?

- Верно, любимая, - покорно отозвался Эдди, доставая из кармана горсть каких-то таблеток. – Только не уверен, что всем за столом это интересно…

- Ну почему же, про любовь всегда интересно, правда? – улыбаясь, оглянулась по сторонам Мишель.

- Любовь побеждает все, - согласился Аль Капоне.

- У меня тоже была девушка из России, у нас такой роман был, но мы расстались, - поделился сокровенным Самир.

- Вот! Именно! – торжествующе подхватила Ксения. – Вы расстались потому, что молодые были, слишком много чувств и, конечно, никакого расчета. Я тоже знаю, что такое чувства: мой первый муж был писателем, стихи мне писал, цветы дарил…

- Цветы – это здорово, - вздохнула Мишель.

- Но цветы, девочка моя, не едят. А еще он пил как лошадь. А потом, когда чувства кончились, вместе с ними кончились и стихи, и цветы.

- Я правильно понял, что с Эдди у вас случилась любовь по расчету? –поинтересовался Шон. - Ну, раз такой откровенный разговор пошел?

- Правильно. И, как видишь, расчет работает уже 8 лет. Эдди нужна была молодая красавица, мне – надежный состоятельный мужчина из цивилизованной страны. Сначала был расчет, потом, – тут Ксения снова сделала большой глоток из бокала, - Потом пришла любовь. И все счастливы.

- Ок, - поднял руки Шон. – Я сдаюсь, я не против. 

Тему, казалось, закрыли. Часа два, если что и комментировали, то только ход игры. Студент Самир в какой-то момент проиграл свои фишки и сказал, что на сегодня с него достаточно. Потом откланялся Аль Капоне. Их места заняли какие-то чересчур азартные китайцы, благодаря развязной игре которых у всех остальных фишек только прибавилось.

Ксения была совсем непохожа на на профессионала - участвовала в каждой раздаче, выигрывая, швыряла крупные чаевые, а, проигрывая, ругалась одновременно и на дилера, и на судьбу, и на мужа. На дилера по-русски, на судьбу и мужа по-английски. В общем, вела себя хабалисто, к чему здесь все давно привыкли. Эдди терпеливо молчал, время от времени глотал свои пилюли и старался играть предельно аккуратно. Между тем, как поведала Ксения всему столу еще в начале вечера, сейчас их семья зарабатывает на жизнь исключительно покером. Когда они поженились, и Ксения переехала в Америку, у Эдди был преуспевающий бизнес по производству удобрений. Но в кризис 2008-го его кинул партнер, все сбережения ушли на судебные тяжбы и выплату ипотеки, короче, однажды Ксения, которая пристрастилась к казино еще в Москве, предложила мужу стать профессиональными игроками.

- А в покере вы тоже все рассчитываете? – вдруг поинтересовался Шон.

Ксения явно ждала продолжения этого разговора.

- Я экономист. Расчет необходим в любых играх, где присутствует теория вероятности. Тем более в покере.

- Но вы же не можете знать заранее, какие карты дилер выложит на стол, и совпадут ли они с теми, что оказались у вас на руках?

- Ну и что? Зато я могу просчитать вероятность успеха моей карты. Два туза на руках всегда выиграют у двух шестерок.

- Кроме того случая, когда вы увидите на столе шестерку.

- Конечно, но шансы, что выйдет шестерка ниже, чем вероятность того, что на стол лягут другие карты, и моя рука окажется сильнее.

- То есть вы всегда поднимаете ставки, когда у вас тузы, и сбрасываете, если у вас шестерки?

- Хахаха! Шон, ты же профессионал и делаешь точно так же. Конечно, когда у тебя много денег, ты можешь чаще рисковать и играть на любых картах. Конечно, бывают исключения из правил, и несколько раз подряд даже новичок может выиграть на полном говне. Но неделя такой игры – и он все равно все сольет.

- Прошу прощения, мадам, но именно по причине большого успеха от просчитанной игры на высоких картах вы уже месяц играете здесь, хотя вроде приезжали только на десять дней?

Это был болезненный удар. Даже я за один вечер успел заметить: дела у Эдди и Ксении идут неважно. Судя по тому, как часто супруги выходили к банкомату и с какими лицами возвращались, серия допустимых проигрышей явно затянулась. С другой стороны, в последние часы им крупно везло: перед каждым возвышались пирамиды тысяч по 8 долларов каждая. По объему выигрыша на этот момент их ненамного опережал только Шон.

Я решил, что самое время подышать свежим воздухом. По дороге зашел в туалет. На входе со мной поздоровался негр-уборщик – он всегда тут стоит, помимо регулярного мытья полов, его работа, видимо, заключается в том, чтобы протягивать посетителям полотенце, если им лень, облегчившись и помыв руки, воспользоваться автоматом. Я никогда не обращал на него особого внимания, но тут обратил, поскольку он вдруг, улыбнувшись, сказал мне:

- Простите, что напоминаю, но лучше вам сначала помыть руки, сэр.

- Спасибо, но я их еще не испачкал, - банально пошутил в ответ я.

- Это вам так кажется, - все так же улыбаясь, сказал негр. – Вы табличку читали?

- Какую табличку?

- А вот, над умывальником.

Я посмотрел на стену и прочел:

«Уважаемые посетители! Считаем своим долгом напомнить, что в состав материала, из которого изготовлены фишки в нашем казино, входят вредные для человеческого организма вещества. В связи с этим настоятельно рекомендуем вам всегда мыть руки после игры».

Я поблагодарил услужливого негра, помыл руки, сделал то, за чем пришел, снова помыл руки и по такому случаю решил воспользоваться предложенным полотенцем.

- Это правильно, - заметил Омар (так, гласил бэдж на груди, звали уборщика). – Приятнее вытирать руки свежим полотенцем, чем бумагой из автомата.

- Спасибо! – я протянул ему доллар.

- Спасибо вам! Мы получаем процент от общих чаевых, которые игроки оставляют на столах, но все равно спасибо.

Я собрался на улицу, но любопытство заставило вернуться. Во-первых, этот парень внешне был чем-то непохож на большинство афроамериканцев, которых я встречал. Во-вторых, он говорил с сильным акцентом, а, значит, был точно из Африки. Мне захотелось узнать, откуда.

- Я из Сомали! – охотно подтвердил мою «гениальную» догадку Омар. – У нас там война, знаете? Вот мы и сбежали. Год назад.

- Ясно, - сказал я и дежурно поинтересовался, - И как, хорошо вам здесь?

- Очень хорошо! И моей жене очень нравится! Это была ее идея сюда приехать.

В этот момент в туалет зашел невысокий толстый азиат. «Здравствуйте, сэр!» - все с той же естественной улыбкой приветствовал его Омар. Азиат в ответ грязно выругался, быстро сделал свое дело и, не помыв руки, пошел обратно в зал. «Удачи, сэр!» - напутствовал его негр и, поймав мой осуждающий взгляд, с сожалением пояснил:

- Этот господин много проигрывает. Очень часто сюда ходит и много ругается…

- Так вы вместе с женой из Африки сбежали?

- Да, вместе. Только здесь с ней и смогли пожениться. Мы из разных племен, в Сомали никак не могли быть вместе. Нас бы точно убили – или мои родственники, или ее. Как в «Ромео и Джульетте», знаете? Нам пришлось все наши деньги на взятки чиновникам потратить. Но, как там, у вас игроков говорят, эта ставка того стоила!

И Омар рассмеялся. Мне стало совсем интересно. Не каждый день встретишь эмигранта из Сомали, который читал Шекспира.

- А кем вы работали?

- Я инженером, жена - учителем в начальной школе.

- И кем она тут устроилась?

- Мы вместе работаем. Она – в соседнем туалете. В женском.

Я захотел тут же пойти в женскую уборную и вглянуть на эту мужественную африканку, которая мало того, что пошла против воли своего племени, так еще и подбила мужа бежать в Америку, чтобы работать с ним в ночную смену, променяв преподавательскую стезю на карьеру уборщицы. Но вместо этого я спросил:

- А по работе своей работе не скучаете?

- Ну, я свой магазин еще успею открыть! – уверенно ответил Омар. – Жене сложнее, конечно. Но, главное, мы с ней живы и мы вместе, понимаете? Мы каждый день видимся, приносим друг другу кофе и мороженое… Здесь очень хорошее мороженое на десерт подают, с миндалем, вы пробовали?

- Нет пока… А что вы еще здесь делаете, ну, кроме работы?

- Мы спим! – расхохотался Омар. – А еще перед ночной сменой любим на океан ходить, говорить солнцу «До свидания!» Тут такие красивые чистые пляжи!

- Пляжи отличные, - согласился я.

- А утром, когда смена заканчивается, мы выходим на улицу покурить и сказать солнцу «Здравствуй!»

Обезоруживающие естественность и светлая энергетика, исходящая от этого маленького черного человека, на мгновение унесли меня в какую-то иную реальность. Впрочем, разговор прервался так же буднично, как и начался:

- Извините, сэр! – спохватился Омар. - Там в автомате бумага закончилась, я сейчас ее заменю! Было интересно с вами поговорить. Удачи в игре!

И он поспешил в подсобку за бумагой.

Я вернулся за стол. Китайцы за время моего недолгого отсутствия успели проиграть всем – по лицам и фишкам Эдди и Ксении было видно, что они «отбились» как минимум за эту ночь и, возможно, даже вышли в плюс. Эдди больше не глотал таблетки, зато рядом с ним появился стакан с виски.

Признаться, я довольно машинально играл несколько следующих раздач. Мысли были с этой африканской семьей. Я представлял себе, как они сидят, обнявшись, на каком-нибудь пляже и, провожая солнце, курят одну сигарету на двих и улыбаются своей такой забавной и трогательной африканской улыбкой. Которая у них тоже одна на двоих. Точнее, продолжал я свою сентиментальную фантазию, это улыбка одного существа, иронией судьбы разделенного на два тела, которые по этой причине стоят ночами в разных сортирах на расстоянии нескольких метров друг от друга.

Когда перестаешь думать об игре, рискуешь начать серьезно проигрывать. Я решил, что сыграю еще один круг и поеду.

И тут случилась раздача, которую я не забуду никогда. Дилер сдал карты. Сначала я заметил, как у сидящего рядом Эдди блеснули глаза, затем он вальяжно отпил из своего стакана и со скучающим видом уставился в большой экран, на котором шла трансляция баскетбольного матча. Когда пришла его очередь делать ставку, он небрежно бросил на стол одну фиолетовую фишку:

- Пожалуй, я поднимаю до пятидесяти…

У меня на руках были неплохие карты, и я поддержал его ставку. Мишель и оба ее соотечественника также положили на стол по 50 долларов. Теперь была очередь Шона. Он посмотрел в свои карты и покачал головой:

- Играть так играть. Поднимаю до пятисот.

- До полутора тысяч! – сидевшая за Шоном Ксения толкнула свои фишки настолько резко, что они разлетелись по столу, и дилеру пришлось изрядно потрудиться, чтобы собрать их в отдельный стэк. - У тебя тузы? – спросила она мужа по-русски.

- English, please! – устало, потому что уже не в первый раз, напомнил дилер.  

- Тогда я ставлю все. Ва-банк! - уверенно объявил Эдди и подвинул вперед весь свой стэк. Не дожидаясь реакции остальных, Ксения тоже двинула вперед все, что зарабатотала за вечер.

Другие игроки отказались участвовать в этом безумии. Все, кроме Шона. Он несколько секунд вглядывался в свои карты, потом улыбнулся и сказал:

- Ок, я отвечаю на вашу ставку и тоже ставлю все - по трем причинам. Первая связана с расчетом, вторая с надеждой на высший промысел и на удачу.

- Просветите нас, Мастер! – немного нервно рассмеялась Ксения – Дилер, подождите, не открывайте карты. Я надеюсь, никто не против?

Интрига увлекла всех. В банке были теперь огромные деньги, около сорока тысяч долларов. Все посмотрели на Шона.

- Вот в чем расчет. Тот факт, что на мою ставку ответили все игроки за столом, значит, скорее всего, что у большинства “картинки”, то есть довольно высокие карты – короли, дамы, валеты. Ваш с Эдди ва-банк говорит о том, что у каждого из вас в руках по два туза. А это значит, что тузов на столе уже не окажется точно, “картинок”, скорее всего, тоже, а, значит, у моих, предположим, слабых карт есть все шансы оказаться на столе.

- Логично, - впервые за вечер включился в обсуждение Эдди. - Возможно, так все и есть, хотя эти китайцы могли и с двойками-тройками ответить на первую ставку. Но даже, если у них тоже были картинки, шансов, что совпадут именно твои карты, мало.

- Эти шансы просто ничтожны! – Ксения протянула руку, взяла у мужа бокал с виски и отпила оттуда.

- А вот тут вступает надежда на высший промысел и удачу, - воздел руки к небу Шон.

- А третья причина? – полюбопытствовал я.

- С третьей все совсем просто. Я за последние дни выигрываю тысяч пятьдесят. Даже, если проиграю сейчас свои пятнадцать – что ж, все равно останусь в плюсе. К тому же проиграю созданному по расчету семейному счастью. Если же выиграю – то сразу у обоих, то есть как минимум по пятнадцать с каждого плюс все, что поставили вы все раньше. Короче, банальная жадность – вот вам причина номер три. Ну, что, поехали? Дилер, откройте нам флоп, пожалуйста.

Дилер разложил на столе подряд пять карт.

Две тройки, девятка, четверка, шестерка. Выигрывала комбинация из карт на руках игроков и на столе. Проще говоря, “ручные” тузы побеждали все, кроме тройки, двух девяток или двух шестерок. Ну, или комбинации “стрит” из четверки и пятерки – но с такими картами Шон не зашел бы в игру, даже если бы был пьян и играл на чужие.

Ксения молча перевернула своих двух тузов. Еще два туза показал Эдди.

- С рассчетом ты оказался прав, - объявила Ксения. – То, что у нас тузы, понял бы даже новичок. А как там с удачей?

- С удачей тоже все неплохо, - невозмутимо ответил Шон и открыл свои карты.

Это были две шестерки.

Он выиграл. У него получился фул-хаус, то есть три плюс два – его две шестерки, шестерка на столе и две тройки. У Эдди и Ксении – только по две пары у каждого, тузы и тройки. За столом на несколько секунд повисла тишина, причем не только за нашим. Игроки с остальных собрались вокруг и тоже наблюдали за судьбой банка вечера.

Лицо Шона светилось дьявольски привлекательным сочетанием азарта и уверенности победителя. Он снял очки, сделал глубокий вдох, резко выдохнул и произнес:

- Все дело в этих двух шестерках. Ты, Ксения, их обидела пару часов назад, когда сказала, что у тузов всегда больше шансов. Я бы даже с девятками не стал отвечать на ваши ставки. А вот в шестерки почему-то поверил… Да вы не расстраивайтесь так сильно. Ну, не сыграл на сей раз расчет в покере. Зато с расчетом в любви у вас все прекрасно.

Я взглянул на Эдди. Он почти не изменился в лице, только достал еще таблетки и быстро запил их виски.

Ксения стояла и застывшим взглядом смотрела на Шона. Удивительно, но в этом взгляде я не уловил ни тени ненависти – хотя в любом другом человеке, во мне в том числе, это чувство в такой ситуации хоть на секунду, но проснулось бы точно. Не менее удивительным мне показалось и то, что, несмотря на приличное количество выпитого, этот взгляд был абсолютно трезвым. Больше того, в нем было что-то совершенно чуждое всей этой карточной обстановке. Она смотрела куда-то сквозь Шона, словно увидела нечто волшебное, что не мог увидеть больше никто. Так, говорят, смотрят на пациентов экстрасенсы.

- Ксения, все в порядке, успокойся, - я снова удивился, потому что эти слова Эдди вдруг произнес по русски. С сильным акцентом, конечно, который заставил их звучать еще трогательнее. - Ну, не наша ночь. Бывает. Выпей, расслабься, поедем сейчас на океан…

- Иди ты сам бухать на свой океан, - резко, но спокойно сказал Ксения. - Сколько раз у нас уже «не наша ночь»? А когда она последний раз была нашей? С такой игрой мы скоро сортир здешний мыть будем за 5 долларов в час… Спасибо всем за игру.

 И она ушла в сторону гостиничных номеров. Эдди кивнул всем и тоже удалился – в сторону бара.

 Я решил зафиксировать свой небольшой проигрыш, пошел в ресторан и, наконец, поужинал. Точнее, позавтракал. На десерт съел по совету сомалийца Омара мороженое с миндалем. Оно и правда оказалось отменным. За окном светало.

 Выйдя на улицу, я заметил слева на скамейке для курильщиков Эдди. Он вздрагивал всем телом. Я подошел поближе. Эдди плакал. Увидев меня, он попробовал улыбнуться и сказал: «А ведь я не курю…» И расплакался навзрыд.

- Что случилось? – спросил я, потому что понял: из-за потерянных денег этот человек так убиваться не будет.

- Понимаешь, - наконец, сказал Энди. – Лучше бы она сделала что угодно… Швырнула фишки в лицо дилеру. Разоралась матом. Схватила бутылку с пивом у китайца и врезала ей по голове этому самовлюбленному пацану… Что угодно…

- А что сделала она?

- Она ушла. Собрала вещи, взяла такси и уехала. И я точно знаю, что это не истерика.

- Тебе нужна другая женщина, Эдди, - зачем-то сказал я.

- Может быть, может быть, я уже ничего не знаю… Слушай, помоги мне дойти до номера, я что-то совсем расклеился.

 Я оставил Эдди заливать свое горе в номере, а сам пошел на парковку. По дороге заглянул в туалет. На входе с полотенцем в руках стоял стоял незнакомый мне человек.

- А где тот парень, Омар? – спросил я.

- Они с женой только что закончили смену, сэр.

- Я их могу где-то найти?

- Скорее всего, они на автобусной остановке, если уже не уехали, сэр.

 Я выбежал на улицу. Мне вдруг захотелось подвезти куда-нибудь эту пару. Я очень надеялся, что их автобус еще не пришел, и я успею.

На остановке спиной ко мне сидели двое. Обнявшись, они о чем-то тихо болтали и курили одну сигарету на двоих. Я смотрел на них и улыбался. Мне нравилось это утро.

Источник: СНОБ


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter