Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Ясин Евгений Григорьевич
Научный руководитель Высшей школы экономики, глава фонда "Либеральная миссия"

Сила, право и власть

  • Опубликовано 10 Января 2017
  • 391 просмотр

От нашего слушателя Г.И. Погожаева я получил письмо. В нём сказано: когда Вы говорите о верховенстве права, то неплохо было бы сперва объяснить, как следует понимать сущность самого термина «Право».

Существует интуитивно осознаваемое представление о сущности «Права» как о «воле сильного».

Если речь идёт об экономике, то воля сильного представляется как воля того, кто обладает финансовыми ресурсами. Простой человек понимает, что речь идёт о тех, кто ворочает деньгами. Но Хайек (немецкий учёный) трактует ситуацию иначе. В нормально организованной рыночной экономике фактическим «хозяином» является тот самый «простой человек», выступающий в роли потребителя. Если мы как потребители осознаём это, то должны отстаивать свои законные права. Либо власть будет в руках у «денежного мешка». Будучи во власти традиционных представлений, простой человек думает, пусть нас рассудит государство. Вот вам и антирыночная позиция населения страны, понимаемая с позиции «справедливости». Каково ваше мнение?

Я подумал, что г-н Погожаев даёт хороший повод, чтобы начать разговор о силе, праве и власти. Видимо, в древней общине преобладала сила, но жизнь поставила вопрос об ограничении применения силы, чтобы родовые и племенные отношения воспроизводились. Так родились обычаи, подчинявшие силу определённым нормам. Такие же нормы рождались и для поддержания слабых, но нужных членов семьи и общины. Эти нормы легли в основу права. Право противостоит силе, вырастая из обычаев, но в то же время меняются субъекты права, идёт борьба между ними.

 

Исход – рождение государства, которое концентрирует силу, превращая её во власть. Право берётся на вооружение правителями государств. Извините, я старался идти с самого начала, ради упрощения схемы. Государство – это власть, реализуемая через силу или через право. Нормы права оформляются, возникают суды.

Следующий важный момент – античная Греция, Афины. Благодаря архонту Драконту, а затем Солону, появляется Кодекс законов, принимаемых народным собранием в масштабах полиса. Народное собрание – все мужчины полиса, они же – землевладельцы и воины. Власть аристократии сжимается, она принадлежит демосу, все граждане – депутаты народного собрания. Демократия – власть не у правителя, власть у народного собрания, избирающего важнейших менеджеров и судей. Право – важнейшая сторона демократии. Законы делаются письменными, их размещают на камне в публичных местах, стараясь делать очень определёнными, не допускающими разнотолков. И жёсткими, более жёсткими, чем в других, скажем, восточных цивилизациях.

Верховенство права – символ силы и власти общества.

Прошло много веков. Через Рим эти идеи достигли городов Северной Италии, далее Западной Европы, где развивались торговля и промышленность. Право показывает себя наиболее эффективным инструментом поддержания свободы и социального контроля в современном обществе (А.Н. Медушевский. Социология права, 2006 г., с. 6).

Далее шли два процесса: развитие и распространение по странам модели рыночной экономики и демократии, а также постепенный переход от модели феодальной или административной иерархии к первой. Пока первая доказала своё превосходство и достигла наиболее развитых форм в западных и некоторых восточноазиатских странах.

 

Россия начала этот переход с реформ Александра II. На усвоение верховенства права была нацелена судебная реформа. Но дело шло трудно. Октябрьская революция 1917-го года обещала осуществление мечты, в том числе свободы личности и верховенства права. Но затем традиционные для России силовые методы власти взяли вверх.

Плановую экономику можно считать высшим достижением административной иерархии и одновременно окончательным доказательством её несостоятельности. Она потерпела крах, 2-го января 1992-го года была осуществлена либерализация, вступил в строй рынок, хотя в условиях России понадобилось 7 лет, чтобы одолеть инфляцию. Параллельно распался СССР, противоречия между Ельциным с реформаторами, с одной стороны, и Верховным Советом РСФСР – с другой, в 1993-ем году привели к роспуску парламента, осаде Белого Дома и принятию Конституции с избыточным расширением полномочий Президента. Сделано это было, чтобы предупредить новые эксцессы типа имевших место в 1992-1993 гг. Но вышло так, что это обернулось ущербом для демократии, для верховенства права. Точнее говоря, Ельцин своими полномочиями не злоупотреблял, но со временем, когда он передал дела следующей команде, ситуация изменилась.

В новой элите было много юристов, и они постарались, не допуская серьёзных изменений законодательства ельцинской поры, обогатить его многочисленными изменениями, укрепляющими свой режим. Право как бы «торжествовало», но в реальности всё больше возвращались традиции, усиливающие исполнительную власть, власть одного лидера с низведением до роли служебных ветвей власти законодательную и судебную.

Централизация власти привела и к снижению роли местного самоуправления и администрации регионов. Итог: когда стали снижаться цены на нефть и проявились признаки чрезмерной централизации, в экономике начался кризис. Его преодоление требует институциональных изменений, в первую очередь, обеспечение верховенства права.

Готовя этот материал, я обнаружил, что и на Западе наблюдается сходное явление – рост числа очень конкретных правовых норм с ростом числа чиновников и ограничением гражданских свобод. Ещё в 1961-ом году вышла книга Бруно Леони «Свобода и закон» (на русском – 2008 г.), в которой сделаны выводы о чрезмерности количества детальных норм. Автор отмечает преимущества англо-саксонской модели права, где как у античных греков и римлян невелико число основных законов и важнейшую роль играют решения судей.

А у нас, между прочим, очень быстро нарастает число норм законодательства, таких, например, как закон об иностранных агентах или «пакет Яровой». Роль юристов растёт, свобода людей, в том числе предпринимателей, падает.

Возвращаюсь к вопросам г-на Погожаева. Дело не в силе денежного мешка. Дело во власти чиновников, представляющих государство. Нам придётся идти на серьёзные институциональные реформы. Выходит, Г.И. Погожаев прав.

До встречи.

Евгений Ясин

Источник: Эхо Москвы


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter