Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Костанов Юрий Артемович
Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «Адвокатское партнёрство»

Особое мнение на заключение Совета по делу А. Певзнера

  • Опубликовано 05 Февраля 2017
  • 1490 просмотров

31 января Конституционный суд приступил к рассмотрению жалобы А.Е. Певзнера на нарушение его конституционных прав статьей 81 и 401.6 УПК РФ. На основании этих норм Верховным судом РФ была конфискована картина Карла Брюллова «Христоc во гробе», принадлежащая А.Е. Певзнеру и его супруге Ирине Певзнер.  По запросу Конституционного суда РФ от имени нашего Совета было представлено научно-консультативное заключение, информация о содержании которого размещена на сайте Совета. При этом не было принято во внимание, что у ряда членов совета сложилось иное мнение по этому вопросу. Ввиду того, что моя позиция значительно отличается от позиции, представленной от имени Совета, считаю необходимым высказать свое суждение.

По моему мнению, судьба принадлежащей  гражданину Певзнеру и его супруги картины зависела от ответа на два основных вопроса: можно ли признать перемещенную через пукт таможенного контроля картину орудием преступления  и можно ли приравнять судебное определение о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности к обвинительному приговору.

По моему мнению, признание картины орудием преступления, если она не была заключена в дубовую раму и ею не был нанесен удар кому-либо по голове, невозможно. Если речь идет о контрабандном перемещении, то предмет контрабанды как вещественный элемент объекта преступления нельзя смешивать с понятием орудия преступления. Иначе орудием преступления надо признавать бумажник, вытащенный вором или не только нож в руках убийцы, но и тело убитого им человека, но абсурдность такого подхода совершенно очевидна.

Еще хуже дело обстоит с возможностью приравнивания к обвинительному приговору постановления о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям и применение вследствие этого в отношении обвиняемого процессуальных мер, ограничивающих и ущемляющих его права - в том числе конфискации имущества, когда это происходит в отношении лица, не признанного виновным по приговору суда. Если нет преступления, не должно быть и наказания. Статья 81 УПК РФ, по мнению Верховного суда РФ, позволяет конфисковать имущество у  обвиняемого,  исходя из того, что если он  не воспользовался своим правом добиваться оправдательного приговора, значит с ним можно обращаться  как с человеком, совершившим преступление, априори виновным. Все, кто исходит из таких позиций, признают, что принципу презумпции невиновности присуща неопределенность. Однако, это не так, принцип презумпции невиновности совершенно определенно говорит о том, что с не признанным виновным по приговору суда человеком – в том числе гражданином Певзнером, которого суд не признавал виновным в контрабанде, нельзя обращаться как с виновным.

 Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. То есть, если Певзнер не был признан судом виновным в совершении контрабанды и в отношении него нет обвинительного приговора, он считается невиновным независимо от того по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям было прекращено уголовное дело.

В противном случае, прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности, в котором суд указал, что Певзнеру органами следствия предъявлено обвинение в совершении преступления, но не исследовал материалы дела на предмет установления обстоятельств дела и виновности обвиняемого и не вынес обвинительного вердикта (а в постановлении о прекращении дела это не исследуется), приравнивается к обвинительному приговору, а это значит, что к обвинительному приговору приравнивается постановление следователя о предъявлении обвинения. Это очень опасный путь, на котором недалеко вернуться к практике 30-х- 40-х годов прошлого века, когда для принятия мер в отношении невиновных людей было достаточно постановления оперуполномоченного или следователя НКВД.

В деле Певзнера представители Совета Федерации, Госдумы и Президента исходили из того, что поскольку Певзнер согласился на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям, конфискация была применена правомерно и постановление о прекращении дела обосновано приравнено к приговору суда. При этом, в материалах следствия (которые были мне переданы ранее Советом для подготовки экспертного заключения по обращению Певзнера), говорится, что он открыто привез картину в фургоне на территорию таможенного поста для определения ее авторства в Русском музее, предъявив декларацию для оформления ее временного ввоза. Это означает, что действий по сокрытию и перемещению помимо таможенного контроля Певзнер не совершал.  Далее следствие утверждает, что сотрудники таможни поставили печати и штампы на предъявленной Певзнером декларации по его указанию и за денежное вознаграждение.  Плохо верится, что два офицера действовали по указке человека, который им не сват, не брат и не воинский начальник. А если преступление и было совершено, то это не использование картины для контрабанды, а вымогательство взятки у ее владельца. Как можно говорить об орудии преступления, если само событие преступления не было установлено судом!

Если ст. 81 УПК РФ по смыслу придаваемому ей правоприменительной практикой допускает такое толкование, которое позволяет приравнять постановление о прекращении уголовного дела к обвинительному приговору и конфисковать ценное имущество у невиновного лица и при отсутствии правового акта об установлении события преступления и вины, то она противоречит конституционным нормам как о презумпции невиновности, так и о праве частной собственности.

Мне, как гражданину России и русскому юристу стыдно за государство, уже обобравшее пенсионеров, врачей и учителей, которое опустилось до того, что решило обобрать одного конкретного человека.

А.Ю. Костанов


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2019 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter