Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Дискуссионный блог судьи ЕСПЧ. Дмитрий Дедов.

Об архаике и социальном прогрессе

  • Опубликовано 09 Февраля 2017
  • 1379 просмотров

Это эссе изначально задумывалась в качестве предисловия к сборнику статей европейских и российских исследователей о взаимоотношениях России и Страсбурга. Он выйдет где-то за рубежом на английском языке и не будет доступен большинству читателей. А для перевода и издания на русском языке, если это вообще когда-либо будет сделано, потребуется немало времени. Но поскольку идеи, высказанные здесь, для меня являются ценными, я решил, что было бы полезно изложить их на русском языке и поместить в этом блоге.

Статьи в сборнике анализируют практику Европейского Суда по правам человека по делам против России, а также политический контекст этих взаимоотношений. Если взглянуть на обстоятельства жалоб, характерных для российской действительности, то получается не очень привлекательная картина, от которой веет архаикой, отсталостью в цивилизационном развитии. Такое впечатление складывается из жалоб на избиения и пытки в отделениях милиции, издевательства в армии, нечеловеческие условия содержания в изоляторах, повсеместное применение заключения под стражу, разгоны митингов и демонстрации, нетерпимость к чужому мнению, абсолютный характер ограничений и запретов, низкая оценка человеческой жизни, здоровья и достоинства. Конечно, есть и положительные примеры (те, что не попадают в ЕСПЧ и те, что заканчиваются признанием отсутствия нарушений Конвенции), их со временем становится больше, но по роду деятельности приходится сталкиваться больше с негативом и постоянно задаваться вопросом о причинах происходящего.

Может, всему виной татаро-монгольское иго, которое продолжалось около 250 лет, да крепостное право, которое насчитывает еще 3-4 столетия, и между этими периодами не было передышки. Такой долгий срок угнетения неизменно создает подсознательную убежденность в том, что жизнь простого человека ничего стоит, и что она не принадлежит человеку, а если и появилась бы свобода, то все равно не понятно, зачем она нужна и как ею распорядиться.

Итак, начнем.

Русский поэт Тютчев однажды сказал о России:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить,
У ней особенная стать -
В Россию можно только верить.

Прошло 150 лет, но эта мысль остается актуальной до сих пор. Используя современный политологический термин, многие эксперты и философы сходятся во мнении, что Россия является отдельной цивилизацией. Так считают, например, Самюэль Хантингтон (Samuel Huntington) и Андрей Кончаловский. Я не верил Кончаловскому, а Хантингтону поверил сразу же. Мне его идея показалась вначале очень объективной и обоснованной. Или потому что мы, русские, больше верим иностранцам, чем своим собственным философам. Как говорится, нет пророка в своем отечестве. Оказывается, они оба правы и одновременно не правы, перечисляя признаки этой цивилизации.

По мнению Хантингтона, для русской цивилизации характерны авторитарность правления, отсутствие демократии, политических и гражданских свобод. Но эти критерии не имеют отношения к признакам цивилизации. Кончаловский говорит о том, что культура лежит в основе этой цивилизации. Но в этом тезисе уже заложен конфликт: российская культура противоречива, поскольку ее отличает одновременно и высокая духовность (великие писатели, поэты, композиторы и художники) и неприхотливая архаичность народа, лишенная, помимо прочего, рациональности и «буржуазного накопительского инстинкта». Я должен сказать, что все великие представители российского искусства были дворянами, они вышли из привилегированного сословия, имеющего доступ к образованию и самореализации. Но свои глубокие идеи они черпали из народной архаики, как боги, которым видно то, что ни видно простому смертному. Однако две темы всегда были главными для русских художников: произвол власти и любовь к природе. Обе темы, как можно заметить, весьма архаичны по своей сути.

Обратите внимание: обе оценки сделаны с разных концов цивилизационного спектра – от архаики до современных политических институтов и либеральных ценностей. В них есть что-то общее: ощущение безысходности из-за рабства. Ради справедливости надо признать, что в условиях отсутствия перспективы самостоятельно изменить свою жизнь такие навыки как рациональность и накопительство бессмысленны. В этих условиях легко выходят наружу первобытные эмоции (злоба, агрессия, насилие и принуждение). Но эти навыки также несложно и приобрести, конечно, при наличии свободы, а воспитание, образование и повышение культурного уровня только ускорит процесс.

По моему мнению, проблемы цивилизации не существует. Существует лишь проблема цивилизованности. Иррациональность или противоречивость поступков (как особенность российского менталитета) существует лишь в той мере, в которой она оценивается с позиции прогресса и развития. Все зависит от системы отсчета.

Есть объективная оценка прогресса – это качество жизни, это сложность мышления и организации общества. Фундаментальные права и свободы человека, демократия и верховенство права являются неотъемлемыми признаками социального прогресса. За ним следом идет научный или технологический прогресс, устойчивое развитие и повышение качества жизни для всех. Хотя надо признать, что мировой порядок далек от совершенства. Он все еще базируется на идеях силы (соотношения сил) и власти принуждать, и основные права и свободы часто используются как средства для политического давления, дестабилизации и создания ситуации хаоса.

В архаике нет высокой духовности, ее можно найти только на противопоставлении дикости и высоких гуманистических и этических ценностей. Архаика несет в себе самоотверженность, терпимость к суровым условиям жизни (климатическим и бытовым) и крайне негативное и эмоциональное отношение к несправедливости («русский бунт, бессмысленный и беспощадный»), суровость наказания («добро должно быть с кулаками») вплоть до смертной казни (возвращение к смертной казни совсем недавно обсуждалось в российском парламенте), отсутствие рациональной стратегии, ограниченность социальных связей и социальной солидарности (доверие существует только между близкими родственниками и друзьями).

Последнее означает, что потенциальная ценность каждого человека (особенно если его таланты не так заметны) не имеет значения. Из этого следует отсутствие уважения к обычному человеку или неверие в исправление преступника. И, наоборот, чиновник требует к себе уважения только потому, что он занимает руководящую должность или обладает властными полномочиями. Это порождает зависть и мстительность. Эти чувства глубоко архаичны.

Архаика так бы и существовала сама по себе, и даже могла бы носить гордое имя цивилизации, если бы не существовало прогресса. В сравнении с прогрессом недостатки архаики становятся заметными (чрезвычайно высокий уровень взрослой смертности, бытовой преступности, семейного насилия, большое количество лагерного и тюремного населения (в 10 раз превышает показатели в Европе), большое количество брошенных детей и стариков).

Для того чтобы развиваться по пути прогресса, власти России решили присоединиться к Совету Европы. В России созданы все необходимые органы и институты демократической власти. Возможно, они не обладают всеми необходимыми качествами для того, чтобы быть действительно демократическими. Но этого нельзя добиться в один день. Это нам просто вблизи кажется, что Россия в девяностых была либеральной, а сегодня она авторитарная.

Проблема в другом. Ценности социального прогресса не могут сразу и полностью заглушить архаику. Это надо понимать и оставаться терпеливым. Кроме этого, подниматься всегда труднее, чем опускаться (в прямом и переносном смысле этого слова). Демократия и фундаментальные права и свободы родились не после второй мировой войны, а свыше 2000 лет назад. Западу потребовалось несколько кровавых столетий, чтобы изменить общественное сознание и природу власти после институционального или конституционного закрепления этих ценностей в юридических документах. В самом деле, архаика существует до сих пор и никуда не денется. Но сфера ее проявления не является однородной. И действительно на Западе социальная общественная атмосфера в общем стала анти-архаичной.

В России этот процесс занимает гораздо меньше времени (около 25 лет современной истории) и является менее болезненным. Начиная с Петра Великого, все русские цари постоянно осуществляли различные реформы, формально копируя западные образцы, однако, без изменения сущности власти, не превращая ее из системы подчинения (насилия) и контроля над обществом в систему координации и сотрудничества, в систему служения обществу для общего блага. Мы можем столкнуться с такой же проблемой при реализации концепции основных прав и свобод.

Как перенять западный опыт? К этому не всегда готовы и Россия и Запад. России мешает архаика, а на Западе часто высокие гуманистические и этические ценности оказываются окаменелостями, словами, застывшими на листке бумаги. Эти ценности требуют пассионарности и харизматичности, и они есть в народе, но их трудно найти в западной бюрократии, которая распоряжается огромными ресурсами для формирования собственных доходов и не прислушивается к мнению простых граждан. Простые граждане оказались незащищенными перед лицом постоянных экономических кризисов и его последствий (терроризм, торговля людьми и экономическая миграция).

Эти ценности незаметно уступили место дисциплине, политкорректности, ненависти, публичным оскорблениям, пропаганде, а то и откровенно полицейскому государству. Я должен отметить, что западная демократия находится в глубоком кризисе. Возможно, он тоже имеет временный характер, как это было не раз в истории. Как говорит Кончаловский, «вялая мягкотелая имитация демократии». В результате безответственной власти бюрократии Запад имеет социальное неравенство, жесткую структуру сословий и утрату доверия к власти.

Особенно остро стоят проблемы занятости. Обеспечить полную занятость может только полное изменение структуры экономики: вместо идеологии экономического роста (и роста потребления) нужна иная парадигма, обогащенная идеями доступности услуги (например, Убер), индивидуализации свойств товара (локальное производство под заказ), максимального облегчения выхода на рынок, заботой о повышении качества жизни сограждан. Это касается экономики, но есть проблемы и с качеством демократии, образования, воспитания и т.д. Все это охватывается концепцией фундаментальных прав и свобод человека. В общем виде это то, каким должно быть современное общество.

Чтобы победить архаику, нельзя просто провозгласить в либеральном духе: «Создайте демократические институты, и вы будете богатеть и процветать, как мы». Появляется разумное сомнение. Может быть, дело не во внешних атрибутах демократии. Давайте посмотрим на европейскую историю, когда эти институты формировались. А там много чего можно найти – и захватнические войны, и ограбление колоний, и вывоз культурных ценностей, и санкционированное властью пиратство, и финансовые пирамиды. В этой грязи трудно найти золотые самородки, вроде культуры системного накопления преимуществ. Значит, прогресс заключается в постоянном развитии любых институтов, даже таких как демократия. Это неизбежно приведет к отмиранию некоторых неэффективных институтов (таких, например, как парламент). В социальном плане это будет выглядеть как изменение формы при сохранении содержания. Для парламента содержание заключается в контроле над государственными расходами, формировании общественного консенсуса по вопросам стратегии социального развития, организации публичных дебатов по проблемам защиты фундаментальных прав и свобод, общечеловеческих ценностей). Форма может измениться, возможно, изменяться и принципы функционирования власти.

Поэтому Западу не стоит впадать в крайности. Самокритика всегда оставалась лучшим лекарством. И общечеловеческие ценности не менее важны, чем технологические достижения, и уж точно важнее политических интересов. Это означает, что не существует западной цивилизации, а существует единая человеческая цивилизация.

Я уже слышал заявления о том, что Россию рано приняли в Совет Европы или что судьи из Восточной Европы не вправе рассматривать дела против Великобритании. Чужую архаичность (это касается не только России) конечно легко критиковать, но при этом нельзя проявлять высокомерие, нельзя разделять людей на своих и чужих, как будто они представители более низкой цивилизации. Или демонстрировать лицемерие, если речь идет о своих собственных ошибках, или применять двойные стандарты (и это не российский термин), поскольку всегда есть опасный соблазн защитить репутацию или уверовать в свою исключительность. Я все это нахожу в делах Европейского Суда по правам человека (например, Vo v. France, Hassan v. the UK, Banković and others v. Belgium and others). Призываю каждого быть скромнее и постоянно задавать себе вопрос, что я конкретно сделал для развития социального прогресса.

Европейскому Суду по правам человека в общем и трудно и легко справляться со своей задачей. Надо только понимать, где находится баланс, позволяющий наиболее эффективно распространять ценности социального прогресса. Иногда достаточно указать, что не были соблюдены стандарты, например, принципы верховенства права, в которых видны и качества процедуры, и ценности. Но бывают задачи и посложнее, когда необходим комплексный анализ для того, чтобы отличить архаичные и прогрессивные ценности. Это трудно сделать и в силу неразвитости теории цивилизаций, и еще потому, что эти проблемы находятся на переднем крае познания.


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter