Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

Баррикадные бои на подступах к правосудию продолжаются

  • Опубликовано 29 Марта 2017
  • 614 просмотров
(продолжение анализа событий вокруг дела братьев Цетиевых и Ражапова)

Поскольку  содержание под стражей судьями напрямую увязывалось с отсутствием у них официальной информации о ходе расследования выделенного дела, то я решил немного продвинуть этот процесс. С этой целью я направил очень вежливое письмо следователю Павлову. Чтобы меня не обвинили в попытке "давления" на следствие привожу его полностью:

"  Следователю по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел   следственного отдела по ВАО  г. Москвы    ГСУ  СК России полковнику юстиции                                        
                                                                                                                   Павлову В.И.          
   

Уважаемый Владимир Иванович!

Я обращаюсь к Вам с частным письмом, которое не имеет никакого процессуального значения, но относится к событиям, получившим большой общественный резонанс.
Советником Президента России Председателя Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте России   М.А.Федотовым мне поручено осуществлять контроль за ходом судебного рассмотрения уголовного дела против братьев Цетиевых и Ражапова, которое в настоящее время рассматривается в Щербинском суде г. Москвы и за ходом расследования уголовного дела, выделенного из дела Ражапова, которое в настоящее время ведёте Вы.
К сожалению, братья Цетиевы и Ражапов более двух лет находятся под стражей по обвинению в преступлении, которого они не совершали. Суд под самыми разными предлогами отказывает в изменении им меры пресечения. Одним из оснований для отказа является то обстоятельство, что суду якобы неизвестно о проводимом вами следствии. Мы со своей стороны приняли все необходимые меры для того, чтобы истинные участники конфликта явились к следователю, т.е. к Вам и дали показания. Сейчас мы принимаем меры к розыску ещё одного участника этого происшествия, который в настоящее время выехал из России.
Обстоятельства сложились таким образом, что сегодня именно от вас зависит дальнейшее нахождение  братьев Цетиевых и Ражапова под стражей. Зная медлительность нашей почты я прошу Вас об одном – как можно скорее направить в Щербинский районный суд информацию о ходе расследования выделенного дела.
По имеющейся у меня информации  пистолет, добровольно выданный Шейхом Дутаевым в г. Грозный, в настоящее время доставлен в Москву, но гильзы, по которым необходимо назначение судебно-криминалистической экспертизы, приобщены в качестве вещественных доказательств к делу Ражапова. А эта экспертиза может явиться основным объективным доказательством того, что Ражапов не причастен к происшествию. Поэтому ваша информация о ходе расследования дела и ваш запрос  в суд на предоставление гильз могут в значительной мере повлиять на изменение позиции суда в части изменения меры пресечения в отношении Ражапова и Цетиевых.
06.03.2017 г.
Мысловский Е.Н..
член Совета ветеранов Следственного комитета России,
член Совета ветеранов работников Генеральной Прокуратуры России."

О реакции следователя на моё письмо мне ничего официально ничего неизвестно. Но по дошедшим до меня слухам  следователь отказался информировать суд по своей инициативе и запрашивать у них вещественные доказательства – мол пусть сам суд, если ему это нужно и  запрашивает у меня, а не я у суда.

Чем вызвана такая позиция следователя я могу только предполагать…

В перерывах между судебными заседаниями продолжалось частное следствие" – мы упорно искали ещё одного участника конфликта и вот наконец-то мы его всё-таки нашли и пообщались с ним - 6 марта на имя следователя Павлова было написано  заявление от гр-на ЗакриеваА.Э.  в настоящее время проживающего в Королевстве Дания в маленьком городке Обенро - это почти на границе с Германией.  Это тот самый молодой чеченец, который после происшествия " с результатами на лице" срочно выехал домой в Грозный.  Приведу только одну цитату из его 4-х страничного заявления: "…Неожиданно для меня этот МЧСник ударил меня каской по лицу и голове. После чего я упал, но несмотря на это МЧСники продолжали наносить мне удары в разные части тела, до тех пор, пока  один из моих друзей не "прикрыл" меня от ударов сотрудников МЧС. Тогда подбежали остальные сотрудники МЧС и стали избивать нас двоих. Кто-то из МЧСников стал оттаскивать своих товарищей. В этот момент Азиев поднял меня, подбежал Арцихаев, подхватил меня и отвёл меня в сторону, посадив на бордюр тротуара. Подошла какая-то  ранее мне незнакомая девушка и дала мне салфетки, чтобы остановить кровь. После чего Арцихаев отвёл меня до остановки общественного транспорта. У меня был разбит нос и сильно текла кровь. В это время я услышал более 10 выстрелов, после чего ко мне подбежал Азиев и меня отвели в сторону дома. Мы зашли в домовладение где проживали у цыгана, собрали вещи и сразу же уехали в Москву…"

 По приезду в Чечню он сразу же обратился к врачу где у него были зафиксированы перелом носа, сотрясение головного мозга, многочисленные ушибы тела – это и есть "результаты на лице".

Активность адвокатов, каждый раз заявлявших ходатайства о допросе находящихся в Москве истинных участников конфликта  явно не понравилась судьям и на адвокатов началось давление. После публикации 17 марта в газете Коммерсант информации об установлении истинных участников конфликта им категорически запретили говорить кому-либо, особенно журналистам, о том, что происходит на процессе ссылаясь на то, что процесс закрытый. (Мой блог на сайте СПЧ, по-видимому, судьи не читают или вообще не считают нужным как-то реагировать на мои тексты. Впрочем, меня это не волнует.)Однако, судьи стали даже угрожать возбуждением уголовного дела за разглашение данных. Судья стала требовать от адвокатов сдачи судебным приставам сотовых телефонов, по видимому опасаясь, что их можно использовать для диктофонной записи процесса. Было категорически отказано присутствовать в зале суда и корреспондентам. Вот тут возникает ещё одна особенность нашего правосудия каким образом согласуются между собой принципы гласности и закрытости процесса.  Каким образом "закрытость"  закрытого по ходатайству потерпевшего, опасавшегося за свою жизнь, судебного процесса является основанием для запрещения  информирования кого-либо о том, как идёт процесс?

И вот тут как раз можно поговорить о неких двойных стандартах. Напомню, первичный ажиотаж раздувался как раз средствами массовой информации, в частности телевидением. Только в вечер совершения происшествия на месте работали репортёры телеканалов НТВ. "Звезда", "5 канал" и "360˚". Во многом благодаря им мы сегодня можем восстановить истинную картину происшествия. Правда, подавался весь материал тенденциозно, под броскими заголовками типа "Расстрел на Боровском шоссе". Но это во многом простительно, поскольку  подлинная картина происшествия от них работниками правоохранительных органов скрывалась. Широко освещался на телевидении и сам процесс ареста подсудимых. А тут вдруг запрет на информацию?!

Придётся ещё раз коснуться некоторых уголовно-процессуальных теоретических вопросов.

Гласность в качестве одного из важнейших принципов судопроизводства провозглашается в ч. 1 ст. 123 Конституции РФ, согласно которой разбирательство дел во всех судах открытое, а слушание дел в закрытом судебном заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом. Открытость судебного разбирательства предполагает право граждан наблюдать за ходом процесса как  непосредственно (присутствуя в зале суда), так и получая соответствующие сведения из средств массовой информации.

Благодаря принципу гласности, с одной стороны, обеспечивается воспитательное и профилактическое воздействие уголовного процесса, а с другой - устанавливается контроль со стороны общества за ходом и результатами рассмотрения судом уголовных дел ,хотя именно это обстоятельство и не нравится судьям.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 231 УПК РФ решение о слушании дела в закрытом судебном заседании может быть принято либо при назначении судебного заседания, либо непосредственно в ходе судебного разбирательства. При этом, закрытым может быть объявлено как все судебное заседание, так и его отдельная часть. О проведении слушания уголовного дела в закрытом заседании суд (судья) выносит мотивированное определение (постановление), в котором должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.
К таким обстоятельствам могут относиться сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну, в том числе сведения, относящиеся к коммерческой, банковской, врачебной, иной профессиональной, а также личной и семейной тайне.

Аналогичное решение суд вправе принять и при рассмотрении уголовных дел любой категории, если открытое судебное разбирательство создает или может создать существенные затруднения в обеспечении безопасности свидетелей, потерпевших и других участников судебного разбирательства, а также их близких родственников, родственников или близких лиц. В данном процессе были использованы именно эти аргументы (насколько они были обснованы - это другой разговор).

В целях уменьшения психотравмирующего воздействия судебного процесса на психику несовершеннолетнего и обеспечения его независимости при даче показаний закон допускает по делам о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими 16 лет, разбирательство в закрытом заседании. В данном деле этих оснований не имеется.

Вопрос о проведении закрытого заседания при рассмотрении дел о преступлениях в сфере половой неприкосновенности и половой свободы личности, а также о преступлениях, затрагивающих честь и достоинство личности, решается исходя в первую очередь из интересов потерпевшего, которому открытое слушание дела может причинить излишние нравственные страдания. Данное дело к этой категории так же не относится.

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, а также право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается (ч. 1 ст. 24 Конституции РФ). В этом деле вопросы личной жизни не рассматривались.

Важными средствами обеспечения гласности в уголовном судопроизводстве являются фотографирование, аудио- и видеозапись, а также киносъемка судебного заседания, благодаря которым ход и результаты судебного разбирательства могут стать достоянием большого числа людей.

Закрытое судебное заседание является обязательным условием исследования в судебном заседании сведений, запечатленных на фотографиях, в аудио- и видеозаписи, киносъемке, если они носят личный характер. При этом не имеет значения, производились ли соответствующие записи и съемки в ходе производства по уголовному делу или независимо от него. В данном процессе ещё не дошли до исследования записей с видеорегистратора, да эти записи не имеют никакого отношения к личной жизни подсудимых, а видеоролики с записью телепрограмм о происшествии судьи вообще не собирались исследовать.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 241 УПК представителям СМИ, как и всем другим лицам, присутствующим в открытом судебном заседании, предоставляется право фиксировать ход судебного разбирательства в письменной форме (например, вести письменную запись и стенограмму заседания, делать рисунки и т.п.), а также посредством аудиозаписи.

Суд (судья) любой инстанции вправе запретить фиксировать процесс данными способами, если это нарушает нормальный ход судебного разбирательства дела (чрезмерно громкий шум используемых технических средств, яркий, отвлекающий или раздражающий свет). Аналогичный запрет может последовать, если фотографирование или видеозапись, киносъемка создают препятствия к объективному исследованию доказательств, могут повлечь за собой нарушение предусмотренных ст. ст. 23 и 24 Конституции РФ прав участников уголовного судопроизводства, угрозу их безопасности.

Несмотря на слушание уголовного дела в закрытом судебном заседании, провозглашение приговора должно происходить в открытом судебном заседании. При этом в целях недопущения разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну, закон допускает оглашение только вводной и резолютивной частей приговора (или иного завершающего производство по делу решения).
Никаких других ограничений на общение адвокатов с представителями прессы за стенами зала судебных заседаний УПК не предусматривает.

 Честно говоря, имея в аргументации адвокатов все вышепривдённые факты мы надеялись на то, что при апелляционном рассмотрении жалоб адвокатов на изменение меры пресечения ребят всё-таки освободят из-под стражи.      

Результаты рассмотрения лично мня шокировали – судья Мосгорсуда Сысоева Ирина Виссарионовна с совершенно ледяным равнодушием выслушала все доводы адвокатов, включая и информацию о реальных участниках конфликта и … засилила решение Щербинского суда о продлении срока содержания под стражей. Пока мотивировочная часть её решения не оглашена, но, по-видимому, она исходила из мысли: ничего, пусть ребята посидят ещё, а там, авось, всё само рассосётся…

Параллельно судебному давлению на адвокатов  на помощь судьям была призвана прокуратура. Внезапно  прокуратура г. Москвы отменила  двухгодичное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении адвоката Дьякова Н.А.,  которого ещё в 2014 году пытался устранить из дела следователь Зенков, сфабриковав заявления от имени потерпевших, в которых те утверждали, что Дьяков угрожает им всем убийством. Тогда всё проверили и пришли к выводу о ложности этих утверждений. И тут вдруг прокуратура опять "возбудилась" и отменила прежнее постановление, а материал направила для дальнейшей проверки в СУ СКР по г. Москве, где теперь над этим бредом корпит следователь по особо важным делам Вячеслав Владимирович Аракелов. И в процесс вызван дополнительно второй   прокурор, который заявил, что ему необходимо время для изучения дела и попросил  перерыв до 4 апреля. А срок содержания под стражей у ребят истекает 9 апреля. Мне даже интересно, как поведут себя судьи: отпустят ребят или продлят им срок? От нашего "ледяного правосудия" можно ожидать что угодно…

 


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter