Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Шаблинский Илья Георгиевич
Профессор кафедры конституционного и муниципального права Высшей школы экономики

12 июня

  • Опубликовано 15 Июня 2017
  • 260 просмотров

12 июня 2017

По-моему, это тот случай, когда дать сразу четкую и однозначную оценку тому, что произошло, трудно. Хотя, я, вот читаю, вижу, что некоторые люди очень быстро и четко определяются. У меня в данном случае так не получается.
Сначала о впечатлениях.
Мы с женой правильно сделали, что пришли на Пушкинскую пораньше, где-то к 13 часам. Площадь уже была оцеплена. Обставлена мобильными тюрьмами на колесах. Такое странное и мрачноватое впечатление. Будто город в осаде. В сущности, из-за чего? Из-за внутреннего гражданского конфликта, который действующая власть, вроде, даже не признает, не видит? Не видит другую сторону? Но технику стягивает.
Ну, ладно. Мы прошли сквозь рамки, выставленные поперек Тверской. Еще можно было. И дальше пошли до Камергерского. Прошли декоративные избы и павильоны реконструкторов. Задержались у Крымской войны. Нет, к войнам дело все же не сводилось. Там же гуляли и вполне чеховские девушки. Есть все же что-то в стиле и силуэтах женской моды ХIХ века. Короче, полюбовавшись на красавиц, успели выпить кофе под тентом в Камергерском. Вернулись на Тверскую и услышали скандирование. Было начало третьего. Дошли обратно до булочной Филиппова и тут встали. Тут уже кипело. Могу сказать вполне определенно: эпицентром страстей и суматохи были группы омоновцев-космонавтов, мечущихся и выхватывающих из толпы случайных жертв. Точно случайных. Тут ничего нового не скажу, в сети полно сюжетов. Нас не схапали просто, потому что чем-то не угодил мужчина справа – тоже молча стоял, снимая на телефон. Заломили руки, утащили. Вслед свистели и орали хором «Позор!». Мы на этот рев и пришли. Что бы делали без омона люди с флагами, пришедшие сюда с некоей политической целью, не знаю. Наверно, общались бы друг с другом и с реконструкторами, может, ходили бы до Манежной и обратно, что-нить скандируя. Строго говоря, их призывали на гуляние, а не на митинг. С государственными флагами.
Но власть обеспечила другой сценарий. Злость и драйв молодым дала активность черных космонавтов. Эти космонавты выстраивались гусеницей, правая рука предыдущего на плече следующего, и врезались в толпу, выхватывая по человеку. Вцеплялись по трое в одного как муравьи и тащили. Понимаю, выполняли приказ. Видно было, что они взвинчивали себя, свирепея и матерясь. Хотя сопротивления им не оказывали. Но скандировали, кричали. Возбуждение зашкаливало. Да, вокруг были почти сплошь молодые – парни и девушки, парней конечно больше. Трое, потом пятеро, потом семеро живо вскарабкались на крышу декоративной избы, развернули трехцветное полотнище. Космонавты снизу орали, помахивая дубинами (но в ход их все же не пускали). Человек десять залезли на ремонтируемый дом – по строительным лесам на уровень седьмого этажа. Из-под крыши махали маленькими флажками. Рядом с нами запели нестройно гимн России, допели один куплет, им хлопали.
В начале четвертого доступ на Тверскую перекрыли. Мы видели, что сквозь рамки никого не пускают, хотя толпа там столпилась изрядная. Они что-то кричали через пустое пространство нам, успевшим на данный праздник. Мы оказались у выставленной поперек Тверской цепи молодых полицейских без шлемов, стоявших с разведенными руками: каждый держался одной рукой за дубинку соседа. Девушки пытались с ними заговаривать, они смущенно что-то отвечали, что-то объясняли, стискивая дубинки. На них тут же сзади рычал старший, здоровенный двухметровый космонавт в шлеме.
В том, что доступ на Тверскую в этот момент или немного раньше решили перекрыть, резон, все же был. Тут они были правы. Плотность толпы на участке от Елисеевского магазина до Камергерского была уже очень высокой. В некоторых местах возникала давка. Но при этом черные космонавты не позволяли покинуть улицу тем, кто уже был праздником сыт. Переулки с Тверской были перекрыты не только на вход (что было понятно), но и на выход. Вот это уже было, на мой взгляд, полной глупостью. Ну, хотят люди уйти, зачем им мешать?
Позже этот подход полицейское начальство применило, когда люди расходились с Тверской. Тысячная, наверно, очередь на выход в сторону Пушкинской была загнана в узкий проход вдоль стены домов – к узкой норе подземного перехода. Там, внизу, куда мы попытались сунуться, плотность толпы была просто жуткой. Космонавты за ограждениями поигрывали дубинами – людей загоняли под землю, хотя рядом была совершенно пустая Пушкинская площадь. Почему было не пустить усталых москвичей с Тверской туда? Какая-то злобная мстительность была во всем этом. Заталкивание такой большой массы народа в подземный переход было, на мой взгляд, чревато повторением трагедии в подземном переходе в Минске в 1999 г. – достаточно было нескольким людям оступиться.
Основные угрозы безопасности, на мой взгляд, проистекали от тактики полиции, действовавшей судорожно и злобно. Единственным разумным мероприятием было ограничение доступа на Тверскую, когда скопление людей там стало уже чрезмерным.
Размышляя обо всем этом, я, вообще, исхожу из того, что права и свободы человека – высшая ценность. Эта конституционная норма адресована, прежде всего, государству. Многих моих соотечественников она теперь раздражает. Ну, пусть ждут другую конституцию.
Ну, вот исходя из этой нормы… Люди, подававшие заявки на шествие по Тверской – четыре, там, или пять раз – они вправе были пройти по этому асфальту еще год назад. Или еще два года назад. Но власть послала их куда подальше. Власть у нас – это небольшая группа мужчин, никогда не занимавшихся бизнесом, но имеющих миллионы. Не рублей. Хорошо. Не возражаю против этого. Но почему они вправе запрещать те или иные шествия другим группам других людей? Сами они иногда маршировали по этой Тверской, возглавляли колонны, тащили какие-то флаги. Им было можно. Они держат за одно место бизнес, контролируют телеканалы, ребят-черных космонавтов и суды, которые исправно отправляют за решетку (правда, ненадолго, признаем) всех, кто им не по нраву. Хорошо ли это? Это, может быть, условие развития и процветания державы? Нет, по-моему. Но мы привыкли. Они отправили за решетку Олега Навального – по абсурдному обвинению. Там в ходе процесса якобы потерпевшие объясняли суду, что они не имеют претензий. Еще до решения Европейского Суда у нас в Совете разбирали это дело (спасибо Павлу Чикову).
Ну вот, эти люди сподобились разрешить митинг на Сахарова. Это было хорошо. Но потом произошло что-то, о чем сейчас спорят. Алексей Навальный доказывает – с помощью скриншотов и записи телефонных переговоров – что все подрядчики, отвечавшие за сцену и озвучку, один за другим отказались заниматься подготовкой большой акции. Навальный объясняет, что митингующие оказались бы в глупом положении без нормальной озвучки.
Я вспоминаю историю о том, как телеоператоры один за другим отказывались обеспечивать трансляцию телеканалу «Дождь». Типа сами. От возмущения. И вспоминая это, склоняюсь к тому, чтобы верить Навальному.
Но тут есть и более крупная проблема. На митинги по всей стране по его призыву вышли десятки тысяч людей. Как мы все теперь знаем, в основном молодых. Но за этими десятками тысяч – миллионы единомышленников. Это точно.
Мне говорят – они меньшинство. А есть большинство, и его права и интересы нужно уважать.
Конечно, нужно, о чем спор! Но это большинство ведь, как говорилось выше, уже ходило по Тверской, разве не так? Почему бы не позволить это и их оппонентам? Ничего радикального в их взглядах, кстати нет. Можно легко перечислить то, что их не устраивает: монополия на власть одной группы (с неким партийным брендом), и использование этого положения для бесконтрольного обогащения. Что тут такого?
Но никаких представителей у них во власти нет. Никаких. И телеэфир их точку зрения не замечает. Их вообще не замечают. Не заметили их и 12 июня. Даже в 2011-2012 годах замечали, а сейчас – нет. Нет их…
Я тут не спешу предрекать какие-то несусветные беды в связи с этим. И коррумпированные авторитарные режимы могут при некоторых условиях жить долго. Я лишь констатирую, что власть не пытается разрешить, но замалчивает гражданский конфликт, как бы уговаривая себя. И если даже Алексея Навального, явного неформального лидера, куда-то денут, конфликт-то никуда не денется.
Я – совершенно точно за митинги согласованные и охраняемые полицией. Я – против того, чтобы обижали этих ребят в космонавтской форме. Не надо их обижать.
Но и они не должны… как бы это сказать… наглеть и хамить. Или выполнять чьи-то преступные приказы.
Татьяна Галямина, преподаватель нашего вуза, один из координаторов движения жителей Москвы против нынешнего варианта реновации. Была остановлена на Тверской 12 июня около 14 часов группой полицейских и сбита на асфальт ударом в лицо. Получила сотрясение мозга, сейчас – в Боткинской. Ее мужа Николая Тужилина, избили сильнее, у него все тело в гематомах. Как вы думаете, найдут виновных? Там, вроде, были видеокамеры, есть свидетели. Думаю, вряд ли. Хотя следственный комитет мы будем тревожить. Но ему, конечно, будет не до нас. Он будет искать тех, кто обидел полицейских.


Источник: Facebook


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter