Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Соболева Анита Карловна
Доцент кафедры теории и истории права Высшей школы экономики

О судебном заседании, где Серебренникова взяли под домашний арест

  • Опубликовано 24 Августа 2017
  • 369 просмотров

22 августа пришла новость о задержании Кирилла Серебренникова и предъявлении ему обвинения в мошенничестве. Перевод знаменитого режиссера из статуса свидетеля в статус обвиняемого был ожидаем, но от этого прилетевшая весть не стала менее тяжелой. 23 августа состоялся суд по избранию ему меры пресечения. Перед Басманным судом г. Москвы уже за полчаса до начала процесса собралась толпа – люди пришли поддержать человека, талант которого столько лет служил развитию кинематографа и современного театра России, и в виновность которого не верят ни его коллеги, ни артисты, ни театральные критики, ни благодарные зрители. В здание суда мне, как члену СПЧ, удалось пройти с трудом, протискиваясь между ними. В коридоре перед залом № 21 уже было человек 70 и еще не менее 20 представителей СМИ с камерами. Чувство ожидания было гнетущим.

Зал заседаний находился рядом с лестницей, так что за те доли секунды, что конвой в масках вел Серебренникова в зал, публика увидела мельком только спины. Представители СМИ были приглашены в зал судебных заседаний для протокольной съемки, после чего их попросили покинуть помещение до момента оглашения решения.

В зал пустили всего несколько человек, но была организована видеотрансляция для тех, кто находился в узком коридоре. Было душно, и не всегда все отчетливо слышно, но все-таки мы были благодарны суду и за такую возможность следить за ходом процесса. Удивило то, что Серебренников содержался в железной клетке.

Действия полиции на улице и судебных приставов внутри здания были корректны, люди выполняли свою работу без криков, хамства и насилия. Правда, и присутствующие вели себя интеллигентно и указаниям службы судебных приставов подчинялись. Конечно, для процесса, вызывающего такой сильный общественный резонанс, зал заседаний нужен побольше - надеюсь, таковой найдется в здании суда для рассмотрения дела по существу.

…А на улице народ все прибывал, заполнив тротуары по обе стороны. Думаю, человек пятьсот было, может больше. Полиция следила, чтобы никто не выходил на проезжую часть и не мешал проезду транспорта. На всякий случай рядом стояли два автозака, но при мне никого не задерживали, да и толпа вела себя спокойно.

Многие пишут об абсурдности обвинений, но проанализировать их по существу, не имея на руках обвинительного заключения и материалов дела, не возьмется ни один юрист. Пока же толком ознакомиться с ними не имели возможности ни сам режиссер, ни его адвокат, который сегодня в процессе заявил, что суть предъявленных обвинений им пока непонятна, и все материалы еще только требуют пристального изучения и выработки правовой позиции по делу. Тем не менее, меня не покидают сомнения, потому что есть вопросы, ответы на которые можно задать уже сейчас: почему обыск в мае проводился у режиссера, когда он еще был в статусе свидетеля, причем в самые ранние часы и без предупреждения, почему тогда же изъяли (еще раз напомню - у свидетеля, а не подозреваемого!) загранпаспорт, почему задержание необходимо было проводить в самый разгар съемки новой картины в Санкт-Петербурге, почему в качестве меры пресечения избран домашний арест с наложением таких ограничений на общение с внешним миром, которые делают невозможным продолжение творческой деятельности? Еще в годы обучения на юрфаке профессора учили нас, что недопустимо держать подозреваемого в статусе свидетеля только потому, что так удобнее следователю – ведь человек лишается процессуальных гарантий и не может использовать все средства защиты, которые предоставляет ему закон. Суд при избрании меры пресечения должен убедительно обосновать, почему более строгой мере отдается предпочтение перед менее строгой. В данном деле следователь аргументировал ходатайство о домашнем аресте тем, что у Серебренникова есть загранпаспорт (который отобрали еще в мае), что у него есть квартира в иностранном государстве и вид на жительство в Латвии, что он изъявлял желание выехать за рубеж, для чего просил вернуть ему загранпаспорт, и что он непременно будет воздействовать на свидетелей и других участников процесса, пытаясь уговорить их дать нужные ему показания, и что он недавно отказался от дачи показаний. Все это, по мнению следователя и суда, говорит о том, что у Серебренникова имеется явное намерение скрыться. Аргументы адвоката и объяснения самого Серебренникова не были приняты во внимание, а жаль.

Жаль, что мы можем позволить себе разбрасываться талантами и лишать их возможности творить. Жаль, что суды всегда поддерживают ходатайства следователей о запрашиваемой мере пресечения. Жаль, обыски проводятся с первой звездой, а задержания – непременно в тот момент, когда это можно картинно обставить. Жаль, что даже не под домашним арестом, а в СИЗО сидят коллеги Серебренникова – директор Малобродский и бухгалтер Масляева, хотя, как нас не раз заверяли на самом высоком уровне, по экономическим статьям не должна применяться мера пресечения в виде лишения свободы.

По возвращении домой почитала комментарии к публикациям в СМИ и соцсетях. Много слов поддержки, беспокойства за судьбу не только режиссера, но и современного российского театра, культурного развития России в целом. Много и других комментариев, увы: «Вор должен сидеть в тюрьме!», «Таких надо без суда и следствия ставить к стенке»… Про презумпцию невиновности забыли, про милосердие не вспомнили. А ведь мы уже проходили времена, когда людей забирали по ночам и называли виновными без суда и следствия.

Все-таки будем надеяться на то, что найдутся и правда, и милосердие, и доказательства невиновности, и желание разобраться. Надежда умирает последней. После творчества.


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter