Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Амбиндер Лев Сергеевич
Президент Русфонда

Интервью для интернет-ресурса "Православие и мир"

  • Опубликовано 12 Декабря 2017
  • 632 просмотра

Фантастическая чистота помыслов

6 декабря в Госдуме прозвучало весьма странное заявление министра Скворцовой. Как и нашим коллегам из других фондов, которые уже отписались по этому поводу, мне тоже досадно. Но, дорогие друзья, мне кажется, вот что уж точно не стоит делать ни сейчас, ни потом, так это обижаться и оправдываться. Это не первое такое заявление госпожи министра. Возможно, и не последнее. Ничего, переживем.

Вы заметили, как депутаты на это заявление отреагировали? Никак. Вот и нам не стоит расстраиваться. Депутаты задали вопрос, министр ответила, все хорошо, а если что и плохо, то вина на «некоторых фондах» с сомнительной чистотой помыслов. И все успокоилось – до очередного Парламентского часа.

Просто фантастическая чистота помыслов.

Когда Вероника Игоревна в присутственных местах сетует на нечестность «некоторых фондов», когда она рассказывает о Специальном Координационном Совете при Минздраве из 20 крупнейших благотворительных фондов РФ, о Кодексе взаимодействия, якобы принятом на вооружение ее ведомством и нами, – всегда думаешь: министра подставляют ее подчиненные.

Я и сейчас так думаю. В то же время я понимаю, что Вероника Игоревна владеет ситуацией. Уверен, она знает, что не в состоянии заставить «некоторые фонды» самоликвидироваться. И она, конечно, догадывается, что мы действуем не из одной собственной прихоти, что у нас на руках десятки тысяч (как минимум!) отчаянных просьб о помощи изо всех регионов страны. И что это объективная данность. Но если это так, если перед нами с министром десятки тысяч (как минимум!) реальных свидетельств недостаточной (скажем так) управляемости отечественного здравоохранения при достаточном (как утверждает министр) финансировании, то, может, стоит Минздраву собрать, наконец, хотя бы 20 крупнейших благотворительных фондов России да и обсудить взаимные сомнения в чистоте помыслов?

Нет, не собирает.

А раз так, дорогие друзья, то не переживаем и продолжаем, как всегда, по совести делать наше дело.

Теперь Ваши вопросы – мои ответы:

1. Что за координационный совет и кодекс, о котором говорит г-жа Скворцова? Участвуете ли вы в их создании?

– Мне об этом спецсовете ничего не известно. Ни о его участниках, ни о его деятельности, ни о Кодексе взаимодействия, на наличии которого настаивает министр. Самое забавное, об этом ничего не узнаешь и на сайте министерства.

2. Министр говорит, что, как правило, нет необходимости для обращения за рубеж, и вся высокотехнологичная помощь оказывается в России (исключение - трансплантация сердца). Так ли это, часто ли Фонд обращается за рубеж, для чего?

– Хорошо подмечено: «как правило». Нас упрекают и конкретней. Консолидированный бюджет здравоохранения на этот год каков? 3 триллиона рублей. Так что такое эти ваши миллиарды благотворительных пожертвований?! Крохи! И это правда. Но что делать, когда госквота, к примеру, на трансплантацию костного мозга от неродственного донора предполагает 2,9 млн. руб, а реальная стоимость пять и более миллионов? Что делать, что делать… Умирать, извините за откровенность. Сейчас здесь выручают благотворительные фонды Подари жизнь, Русфонд, Адвита, некоторые другие. Мы вкладываем многие сотни миллионов рублей в решение этой проблемы. Если не миллиарды (статистки-то нет). Мало, конечно. Эффект был бы выше, действуй мы в связке с Минздравом. Не получается, Минздрав против союза.

Теперь о загранице. Статистика Русфонда о тратах по этой статье в последние четыре года свидетельствует о постепенном снижении числа просьб. Если в 2014 году Русфонд оплатил лечение 179 детей за рубежом на 714 млн руб., то в прошлом году телезрители Первого канала, читатели «Коммерсанта» и rusfond.ru помогли 117 детям на 416 млн руб. Рассчитываем, что и в этом году показатели будут такие же. Это около 20% годового сбора. Все просьбы проверены – этим детям отказано в лечении в России. Причины разные: нет квот, надо ждать, а ждать нельзя!… Нет технологии… Не умеем… Разумеется, ни один главврач ни одной российской клиники не предоставит благотворительному фонду такой отказ на официальном бланке, если только он не самоубийца. Но мы умеем отличать правду от вранья.

Так вот, число просьб сокращается и, на наш взгляд, это свидетельство роста качества лечения в России. Хотя в целом ощущение такое (статистики нет!), будто наш Минздрав вчистую проигрывает западным клиникам конкуренцию за деньги наших больных. Сотни миллиардов рублей ежегодно россияне вывозят за границу по линии медтуризма. Предложения Русфонда создать совместные маркетинговые проекты Минздрав не принимает. Официально это звучит так: «Русфонд преувеличивает возможности министерства. Минздрав действует лишь в рамках бюджетной политики». Что в переводе означает: благотворительные деньги госбюджетом не предусмотрены. Никакие призывы президента страны привлекать внебюджетные ресурсы общественных организаций тут не действуют.

3. Бывает ли так, что фонд оплачивает лечение, которое по закону должно предоставляться государством? Если да, то можете ли вы оценить долю таких расходов в бюджете фонда?

– О каком законе речь? Абсолютное большинство пожертвований из Русфонда попадает в государственные клиники РФ. Мы не подменяем госбюджет, мы его дополняем. Во всем мире госбюджеты на здравоохранение недостаточны. Россия не исключение. Можно спорить о размерах нашего дефицита. Но в Минздраве до сих пор рассматривают публикации фандрайзинговых сюжетов Русфонда и других фондов в СМИ как нагнетание и разжигание. В этом вся проблема. Ей-богу, жаль. Но я оптимист. Надеюсь, уж в следующем политическом цикле нам удастся объединить усилия этого ведомства и десятков миллионов отечественных благотворителей. Мы готовы.

Лев Амбиндер,
президент Русфонда,
член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2018 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter