Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

О некоторых проблемах, связанных с рассмотрением дел о финансовых пирамидах в судах общей юрисдикции и арбитражных судах

  • Опубликовано 21 Декабря 2017
  • 331 просмотр

Выступление Е.Мысловского на "Круглом столе" в информационном агентстве Росбалт 18.12.2017г.

Сначала немного статистики.

В 2014 году 160 финансовых пирамид обманули порядка 9 тыс. россиян, которые внесли 1,7 млрд. рублей.

В 2015г. пирамид оказалось уже 200, а их жертв – 10 тыс. Добычей мошенников стало более 5,5 млрд рублей.

В 2016 году было выявлено 180 пирамид причинивших ущерб в размере более 1.5 млрд.руб.

За три квартала 2017 года Банк России выявил 103 финансовые пирамиды, ущерб уточняется

На март 2016 года в производстве следственных органов МВД России находилось 202 уголовных дела о финансовых пирамидах (возбужденных по статье 159 УК РФ), фигурантами по которым являлись 184 человека. Общая сумма причиненного материального ущерба превышала 22,3 млрд рублей.

В марте 2016 года введена Уголовная ответственность для основателей «финансовых пирамид» (наказываются лишением свободы до двух лет). До указанной даты их деятельность квалифицировалась как мошеннические действия по статье 159 УК РФ .

Для большинства жертв финансовых пирамид, т.е. потерпевших, глубоко безразлично какая мера наказания будет назначена мошенникам. Для них главное – вернуть их деньги, но денег, как правило, у мошенников уже нет.

В настоящее время практически все потерпевшие люди очень преклонного возраста старше 70 лет и, как правило, плохо разбирающиеся в финансово-правовых вопросах. Именно поэтому в борьбе за возврат своих денег они с подачи разных юристов используют самые разные правовые процедуры, что неизбежно привело к возникновению ряда отрицательных последствий : во-первых, к коллизии правовых норм, и во-вторых к к организационному хаосу в судебных органов при проведении стандартных судебных процедур .

Начнём с коллизии законов.

Все "пирамиды" действуют в виде организованных в форме различных хозяйственных субъектов, зарегистрированных в установленном порядке. Деньги вкладчиков собираются "под крышу" некоей организации, а уже потом разворовываются её руководством. Уголовному преследованию подвергаются конкретные организаторы и руководители финансовых пирамид. На предварительном следствии все потерпевшие просят признать их гражданскими истцами и в судах отстаивают эту свою позицию.

Как показала практика расследования, следователи не имеют понятия о правовом положении юридических лиц и ограничиваются лишь изъятием регистрационных дел, а то

и вообще получением их копий. Таким образом, фирмы-жулики продолжают числиться в государственных реестрах. Не обращают на это внимание и прокуроры, надзирающие за следствием и поддерживающие обвинение. Т.е. вопрос о ликвидации юридического лица на основании п.3 ч.3 ст. 61 ГК РФ : "3. Юридическое лицо ликвидируется по решению суда:

 

3) по иску государственного органа или органа местного самоуправления, которым право на предъявление требования о ликвидации юридического лица предоставлено законом, в случае осуществления юридическим лицом деятельности, запрещенной законом, либо с нарушением Конституции Российской Федерации, либо с другими неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов;" – ни по одному делу не ставился. Эта недоробатока следствия влечёт за собой очередную коллизию.

Однако, следственный процесс в силу объективных причин, в частности большого количества потерпевших, длится очень долго и некоторые, особенно нетерпеливые бегут к адвокатам и те, не интересуясь вопросами расследования уголовного дела, советуют им обращаться в суд с гражданским иском к организации, в которую они вложили свои деньги. Суды принимают у них исковые заявления, которые требуют оплатить государственной пошлиной. И люди платят. Иски, естественно удовлетворяются, гражданам выдаются исполнительные листы, которые передаются судебным приставам и там "зависают", поскольку взыскать с организации, у которой ничего нет, практически невозможно. Это первый удар для потерпевшего.

Суды, рассматривающие уголовное дело, признают за потерпевшими право на гражданский иск к обвиняемым, но отказывают тем, кто уже прошёл чрез гражданский процесс, мотивируя тем, что нельзя взыскивать дважды. Реализацию права на взыскание суды, как правило, предлагают осуществлять в порядке гражданского судопроизводства. Т.е. пускают потерпевших по второму судебному кругу. Это тоже очередные удары по потерпевшим.

Получив подобную рекомендацию потерпевшие в очередной раз идут в гражданский суд, где им опять предлагают заплатить госпошлину и некоторые покорно платят, а наиболее "продвинутые" ссылаясь на Налоговый кодекс утверждают, что иски из уголовного дела обложению госпошлиной не подлежат. Чем вызывают лёгкий ступор у судей.

Поскольку судебные процедуры, как и следствие, затягиваются, то кое-кто из потерпевших, опять же по совету адвокатов, работающих на обвиняемых, обращаются в арбитражные суды с заявлениями о возбуждении процедуры банкротства. Арбитражные суды, не заморачиваясь проблемами с уголовным делом, возбуждают дело о банкротстве, что даёт основания защите обвиняемых утверждать, что обвиняемые не совершали преступления. а просто неудачно вели бизнес. При этом конкурсные управляющие, в первую очередь заботятся о себе, т.е. о том, что бы у организации было хоть немного денег, чтобы хватило им на оплату своего труда по производству банкротства. Естественно, что ни о каком реестре кредиторов, ни о собрании кредиторов речи не идёт, поскольку конкурсный управляющий делает вид, что ему ничего неизвестно о количестве потерпевших, поскольку сами эти кредиторы к нему не обращаются.

Итак, возникла коллизия между уголовно-процессуальными процедурами, гражданско-процессуальными процедурами и арбитражными процедурами.

Отсюда позволю себе задать два вопроса: 1) Кто всё-таки должен материально отвечать за невозврат вложенных денег – руководитель, разворовавший их или организация, "под крышей" которой он творил свои делишки? 2) Может быть нужно провести какое-либо совещание с участием руководства следственных органов, прокуратуры, судей общей юрисдикции и арбитражных судей, чтобы обсудить создавшееся положение и выработать общую организационно-правовую позицию по этим проблемам?

Теперь перейдём рассмотрению организационного судебного хаоса, вызванного этими коллизиями.

Следствие изымает все документы о финансовых взаимоотношениях вкладчиков и организации договоры, приходные ордера и т.п. и приобщает их к уголовному делу. В зависимости от длительности этих отношений, такие документы могут иметь объём от 4 до 10 листов.

По каждому делу проходит несколько сот свидетелей (по двум "пирамидам" прошло всего 346 человек). По одному делу приговор составил 630 страниц, по другому-350.

Отказав в удовлетворении гражданского иска в ходе уголовного процесса и порекомендовав потерпевшим обращаться в суд в порядке гражданского судопроизводства судьи создали очередную проблему для всего суда: в соответствии с ГПК РФ теперь каждый из 346 человек требует сделать и выдать ему необходимые для предъявления в суд заверенные копии с материалов дела по своему эпизоду, копии приговора (без которых он не может подтвердить своё освобождение от госпошлины). Плюс к этому у судей будет ещё 346 гражданских дел. (Может быть у судей нагрузка не велика и им просто нечем другим заняться? ) Аналогичные требования к заявителям (конкурсным кредиторам) предъявляет и арбитражный процесс. Только сюда приходится добавить необходимость составления реестра конкурсных кредиторов, проведения собрания кредиторов, информирования всех кредиторов.

Потерпевшие по одному из уголовных дел, узнав о том, что в отношении обманувшей их компании в Московском арбитражном суде возбуждено дел о признании её банкротом, решили облегчить участь суда и на основании п.5 ст.39 Закона о банкротстве направили туда коллективное заявление, но им его в канцелярии вернули, сказав, что каждый должен направить отдельно заявление от своего имени, да ещё приложить два экземпляра копий документов.

Вот в этой связи я хочу задать ещё два вопроса: 1) Нужно ли арбитражному суду принимать заявление о возбуждении процедуры банкротства по организации, учредители и руководство которой привлечены к уголовной ответственности за хищения, совершённые в этой организации, не проще ли рассматривать процесс ликвидации этой организации? 2) Если на момент обращения в арбитражный суд уже известно о большом количестве возможных кредиторов, то может быть стоит им с самого начала разъяснить их право на подачу коллективного заявления ( в данном случае им было бы проще приложить к уже изготовленному ими реестру одну копию приговора) и использовать этот документ, как имеющий преюдициальное значение?

Е.Н.Мысловский
главный редактор журнала "Правозащита"


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter