Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

Маркеры халтурного следствия

  • Опубликовано 18 Июня 2019
  • 514 просмотров

Итак, атака наркоборцов на журналиста Ивана Голунова захлебнулась. А как всё у них  хорошо начиналось! И задержали картинно, и наркотики в рюкзаке обнаружили, и дома целую лабораторию нашли и даже успели на весь свет объявить об этом. Но почему-то «весь свет» не поверил в это. И вышел всесветский скандал – на защиту собрата по профессии поднялась вся пресса.  И начался «облом» - пришлось сначала оправдываться перед всем белым светом, что, мол, ошибка вышла с домашней лабораторией, бес попутал и фотографии чужие по ошибке опубликовали, потом  пытались убедить суд, что хотя доказательства и «мутные», но  задержанного журналиста-наркодиллера непременно надо арестовать. Но тут и у суда возникли «смутные сомнения» и он принял почти «соломоново решение» - хотя кроме показаний наркополицейских других доказательств нет, но всё же… Полицейские как никак государевы люди и им положено верить, хотя бы по должности, обижать их нельзя, а посему если и не натуральный арест, то хотя бы домашний…Авось что-нибудь да  накопают…Но скандал не утихал – не верили журналисты полицейским и всё тут…И хотя окружной следователь пытался  убедить общественное мнение и суд, что его окружные оперативные коллеги сработали всё чисто и доказательств «выше крыши», но под давлением общественного мнения дело из округа  забрали   в Главное следственное управление  МВД г. Москвы и тут «облом» завершился полным обвалом обвинения – срочно проведённые экспертизы показали, что никаких объективных доказательств, даже хотя бы элементарного прикосновения задержанного к обнаруженным у него наркотикам, не выявлено. И вполне естественно встал вопрос -  а не сами ли государевы люди подкинули эти наркотики? А следом за этим и ещё один вопрос – а ради чего они решили рисковать своей карьерой и добрым именем? Теперь на эти вопросы будут искать ответы следователи Следственного комитета России.

За те 5 дней, пока гремела дискуссия в прессе, среди журналистов выявились две противоположные точки зрения: одна выражалась в крайне резкой форме – этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, и задержание Ивана является провокацией, организованной против него  сотрудниками полиции по заказу лиц,  причастных к криминальному бизнесу против которых Иван проводил журналистское расследование; вторая точка зрения носила более прагматический характер – журналист тоже человек и ничто человеческое, в том числе и корысть, ему не чуждо и, возможно, что он зарабатывал   на этом.

На чём же базировалась первая точка зрения? Как это не обидно для руководства органов внутренних дел, но в основе этого лежало сформировавшееся в обществе устойчивое мнение о крайне низком профессиональном и моральном уровне наших полицейских. И одновременно о практическом неверии в объективность, непредвзятость, независимость и,  соответственно, в справедливость наших судов.

В отличие от чисто  интуитивного восприятия журналистским сообществом уровня качества следствия, у меня, как у профессионала, есть свои критерии, позволяющие почти мгновенно выявлять следственную халтуру. Есть ярко выраженные маркеры, которые позволяют не только прокурорам и судьям, но и рядовым гражданам оценивать качество следствия. Правда, в последние годы те, кто должны использовать эти маркеры, почему-то закрывают глаза и предпочитают не только не видеть их, но и подыгрывать следователям-халтурщикам. О каких же маркерах идёт речь? Прежде всего, об описании в главном процессуальном документе – постановлении о привлечении в качестве обвиняемого основных элементов состава преступления. Не вдаваясь в  теоретические основы Общей части уголовного права, отмечу только, что главными выражениями, являющимися характерными маркерами следственной  халтуры, являются: «в неустановленное время», «в неустановленном месте», «с неустановленными лицами», «похищенным распорядились по своему усмотрению». Другими словами: следствие не знает когда и где совершалось преступление, кто ещё участвовал в его совершении, если речь идёт о групповом преступлении, и куда делось похищенное или добытое преступным путём имущество. А это основные элементы состава преступления. Эти стереотипные фразы всё чаще и чаще переходят из обвинительного заключения в приговор, узаконивая тем самым следственную халтуру, что и порождает следственно-судебный произвол.

        А теперь  попробуем найти ответ на другой вопрос: как бы сложилась судьба Ивана Голунова, если бы за него так дружно не вступились его коллеги по профессии? Если бы его по ходатайству следователя реально лишили свободы и на «доказательствах выше крыши», а проще говоря, на показаниях только одних «государевых  людей» - полицейских - отправили бы дело в суд?    Сколько бы дали этому человеку – 5, 7 или 10 лет лишения свободы?

       Для примера посмотрим лишь одно дело, почти аналогичное делу Ивана Голунова. За фигуранта этого дела молодого жителя районного центра Милославское Рязанской области Самвела Царукяна никто, кроме его родственников и адвокатов, не заступался. И суд на основании показаний «государевых людей» выдал ему по полной программе – за два эпизода якобы совершённых им преступлений приговорил его к общей сложности к 11 годам и 6 месяцам лишения свободы. А откуда взялись эти два эпизода? Попробуем рассмотреть это  дело поэпизодно. Если верить показаниям «государевых людей», т.е. местных оперативников, зафиксированным в приговоре Милославского районного суда от 30 августа 2017 года, то Самвел Царукян «23 мая 2016 года в период времени с 19 часов 30 минут до 19 час.40 мин. Находясь в 10 метрах на северо-восток от дома 15 по ул. Ленина р.п. Милославское Рязанской области, координаты 53,576517 северной широты и 39,451747 восточной долготы, встретился с Агафоновым А.В., с целью сбыта наркотических средств…» В указанном месте Царукян получил от Агафонова 2000 рублей и передал ему наркотическую смесь массой 6,5653 гр.   Вот, а теперь посмотрим с точки зрения маркера следственной халтуры. Казалось бы всё присутствует: и время происшествия, и место сделки, и размер сбытого наркотика, и сумма оплаты. Разве что вызывает удивление геодезическая точность места происшествия, видимо для того, чтобы не вызывала спора у задержанного…Но тут и таится следующая заковыка. Нет указания о  том, что именно в этом месте с  поличным в момент продажи наркотиков был задержан гр-н Царукян. Или даже гр-н Агафонов. Из приговора следует, что в этот же вечер, правда не указано где именно, с поличным при   продаже 0,4551 гр. наркотиков г-ну Догадкину Д.С. был задержан гр-н Агафонов, который отщипнул эту часть наркотика от общей массы, приобретённой им якобы у Царукяна. Почему наркополицейские не стали отрабатывать версию о приобретении Агафоновым у Царукяна по горячим следам из приговора по делу Царукяна неизвестно. Но показания Агафонова об этой сделке появились значительно позже, когда он заключил досудебное соглашение со следствием и в обмен на свою свободу назвал Царукяна. В соответствии с этим досудебным соглашением Агафонов получил 4 года условно. Но про Царукяна наркополицейские не забыли.

       Вернёмся к приговору. Если верить приговору, т.е. опять всё тем же наркополицейским, то «пасли» они Царукяна довольно долго, аж до 14 сентября 2016 года. В этот день они решили приступить к реализации своей оперативной разработки. Рано утром, втихаря, но с участием понятых, они обработали ручку двери дома, где проживал Царукян, специальным невидимым химическим красителем, надеясь, что Царукян возьмётся за ручку, испачкает руки, а потом возьмётся за  наркотики, испачкает их и полученные за них деньги. Вот тут-то они и возьмут его с поличным. Назвали они эту операцию «оперативным наблюдением». В качестве подмоги пригласили ещё четверых оперативников из Скопина (которые почему-то в дальнейшем в деле  «светиться» не  захотели).     И стали наблюдать. Но  что-то у них пошло не так. «Пасли» его целый день, а криминального контакта так и не было. К вечеру, когда уже  заканчивался рабочий день, усталые полицейские решили идти «ва-банк» и осуществили его захват.

Вот как описано это событие в приговоре со слов Самвела  Царукяна: «…около 18 часов 14 сентября 2016 года недалеко от магазина «Пятёрочка»  на ул. Ленина его сбили с ног семеро неизвестных мужчин, никто из них не представился. Его положили на землю лицом вниз, вернули руки назад, надели наручники, после чего он в таком положении находился минут 30-40. В правый карман его камуфлированных штанов кто-то засунул руку…У него из правого наружного кармана изъяли полторы тысячи рублей, в руках у него было пятьдесят рублей и мелочь. Из правого кармана штанов у него вытащили шарик, вещество, как потом выяснилось наркотическое. Наркотики он руками не трогал…Далее все проследовали к месту его проживания в квартиру его отца…Провели обыск. Далее проводили смывы с рук…Затем они приехали в Скопинский отдел полиции, где в кабинете сотрудники полиции из Рязани оказывали на него психологическое моральное воздействие, говорили «бери всё на себя, это всё твоё или тебе хуже будет.» Далее он переоделся и отдал одежду, в которой находился в момент задержания…»

       Итак, задержание произошло. Наркотики налицо. Самвела Царукяна естественно арестовали - не зря же за ним сначала охотились три с половиной месяцев, а потом ещё бегали целый день. Осталось дело за малым – предъявить обвинение. И вот как это обвинение выглядит в приговоре (цитирую дословно): «Он же совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах. Царукян С.А. в неустановленное следствием время в неустановленном следствии месте  приобрёл наркотическое средство синтетического происхождения…не менее 0,5508 грамма. После чего умышленно без цели сбыта для личного потребления, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, стал незаконно хранить указанное наркотическое средство при себе…» 

       Все маркеры халтурного следствия в этом эпизоде  наличествуют: время не установлено, место не установлено, лицо, продавшее  ему наркотик не установлено. А что установлено? Вспомним технологию проведения операции. Сначала «покрасили» ручку двери. И что в результате? Следы краски есть на деньгах, есть на руках, есть даже в кармане его штанов, но нет на наркотиках. Ещё больше удивляет отсутствие следов наркотиков на руках Царукяна и в кармане его штанов. Удивительная оперативная химия! Никак не хочет следовать в русле версии оперативников. Правда, неудовлетворяющие суд результаты экспертизы сама эксперт Потапова объяснила следующим образом (цитирую по приговору): «…отсутствие следов наркотического средства на смывах с рук при условии контакта вещества с руками, а также отсутствие следов  наркотического средства на одежде, контактировавшей с наркотиком, объясняется следующими обстоятельствами. Если человек берёт наркотическое вещество без перчаток руками, то наличие следов вещества на салфетке возможно, однако это зависит от продолжительности контакта и от температуры окружающей среды. Если контакт был непродолжительный, то вещество могло не перейти на руки. Если температура окружающей среды была невысокой, то могло произойти затвердевание поверхности самого вещества. У данного вещества есть такая особенность. Они сами представляют собой нечистые вещества, а смесь, потому, что само действующее вещество представляет собой порошок, который смешан с субтратом. В данном случае оно  могло быть неравномерно перемешано, и на поверхности самого действующего вещества его могло не быть. Оно могло быть именно где-то в глубоких слоях, и на руки оно могло  переходить при деструктуризации самой структуры, при гомогенизации. Если человек просто коснулся вещества, то вероятность, что оно перейдёт на руки, очень небольшая. Кроме того, возможна такая ситуация когда в ходе проведения смывов с рук были установлены следы вещества, но  между тем в одежде, в которой хранилось данное сильно действующее вещество, следов вещества обнаружено не было .» Это свидетельство суд истолковал, видимо, следующим образом: раз нет следов от наркотиков, но они могли бы быть при других условиях, а сам наркотик есть в наличии, то будем считать, что наркотик был плохой и поэтому не оставил своих следов.

       Итак, подведём доказательственные итоги этого преступного эпизода: место не установлено, время не установлено, у кого приобрёл не установлено, следов наркотика на руках не установлено, следов наркотика в кармане, где его якобы нашли, не обнаружено, дома во время обыска ничего не обнаружено, следов специального красителя на наркотике не обнаружено. Так чего же  осталось от объективных доказательств? Ни-че-го! Остались лишь показания «государева человека» - оперуполномоченного Черных И.А. Вот за это и определили ему всего 4 года и 6 месяцев лишения свободы.

       А теперь вернёмся к первому эпизоду. Агафонова задержали с 6,1102 гр. наркосодержащего вещества, что является крупным размером. Задержали его, если верить полицейским, непосредственно после покупки им этого наркотика  у Царукяна. Задержали его в момент продажи наркотика в количестве 0,4551 гр. гр-ну Догадкину Д.С. Эти самые 0,4551 судьи апелляционной инстанции из приговора Царукяну исключили, мотивируя это следующим образом: «…В ходе очной ставки проведённой 1 марта 1917 года на предварительном следствии между Царукяном С.А. и Агафоновым А.В., Агафонов А.В. на вопрос следователя: «Где вы взяли наркотическое вещество, которое сбыли Догадкину Д.С.?» отвечать отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ. Поэтому достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что именно наркотическое вещество, обнаруженное у Догадкина было приобретено Агафоновым А.В. у Царукяна С.А. в данном судебном заседании стороной обвинения представлено не было. На основании изложенного, толкуя все сомнения в виновности Царукяна по данному эпизоду в пользу обвиняемого судебная коллегия исключает из обвинения Царукяна С.А., по эпизоду сбыта наркотического средства Агафонову А.В. 0,4551 грамма наркотического средства – смеси…Исключение из обвинения Царукяна С.А. части сбыта вменяемого ему наркотического средства не влияет на квалификацию совершённого им преступления…»

       И осудили его по этому эпизоду к 10 годам и 6 месяцам лишения свободы.

       Казалось бы справедливое решение высшей инстанции : изменили приговор суда первой инстанции – вместо 11 лет, дали всего лишь 10 лет и 6 месяцев. Живи Царукян и радуйся нашему гуманному правосудию. Вот только теперь и меня одолели «смутные сомнения» - если в момент продажи Агафоновым гр-ну Догадкину «отщипнутого» (так в приговоре) от имевшегося у Агафонова наркотика у него не было другого наркотика, « а достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что именно наркотическое вещество, обнаруженное у Догадкина было приобретено Агафоновым А.В. у Царукяна С.А. в данном судебном заседании стороной обвинения представлено не было», то на каком основании сделан вывод о том, что целый кусочек наркотика, от которого был «отщипан» не доказанный кусочек смеси, проданный Агафоновым Догадкину был приобретён у Царукяна? Эту судебную логику мне понять невозможно.

       И уж поскольку мы заговорили о количестве наркотика, от которого зависит срок наказания, то я позволю себе задать чисто теоретический вопрос, имеющий значение для всех дел о незаконном обороте наркотических веществ: а как определяется истинный вес наркотика, особенно если он идёт в смеси с разными нейтральными наполнителями? Существуют ли методики химического анализа, позволяющие установить чистый вес основного наркотика? Или следствие по-прежнему считает его по методике, придуманной в своё время бывшими наркополицейскими, когда обнаружив, что в одном зёрнышке мака содержится одна десятитысячная доля грамма опиума, они навалились всей мощью своего аппарата на оптовых торговцев гастрономическим маком, обнаруживали у них на складах по 400-500 кг. гастрономического мака, перемножали это количество на содержание опиума в одном зёрнышке и выводили количество, достаточное для привлечение к уголовной ответственности за хранение с целью сбыта в крупном размере. Я хорошо помню, как руководство наркополиции публично хвасталось тем, что они возбудили более 10 тысяч уголовных дел (а это было примерно 30% от всех дел возбужденных наркополицией)   против оптовых торговцев гастрономическим маком. И приговоры были не менее чем по 10 лет, и сажали целыми семьями. Несколько лет назад в одной из своих книг я уже поднимал эту тему. Боюсь, что осуждённые на основании этой зловещей наркоматематики до сих пор ещё находятся в местах лишения свободы.

       Я не  питаю иллюзий, что прочитав мою статью Председатель Рязанского областного суда или прокурор Рязанской области дадут команду на изучение дела Самвела Царукяна, тем более, что для уяснения полной картины необходимо изучить и два дела Агафонова – первого, по которому он получил 4 года условно, сдав на основании досудебного соглашения Царукяна, и последнего, по которому он уже после осуждения Царукяна получил 9 лет, за сбыт наркотиков. Слишком сильны инерционные механизмы клановой солидарности. Но всё-таки история с увольнением двух московских генералов, не обеспечивших должный контроль за действиями своих подчинённых по  делу Ивана Голунова заставит задуматься руководителей всех правоохранительных структур  об их собственной безопасности, которая зависит не только от показателей раскрываемости, но  и от качества работы их подчинённых. Дарю всем желающим мои маркеры халтурного следствия.

Е.Мысловский

 


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2019 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter