Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Никитинский Леонид Васильевич
Обозреватель "Новой газеты"

Невыносимое и реальное

  • Опубликовано 14 Апреля 2020
  • 651 просмотр

Перед самым карантином Школа гражданского просвещения (бывшая МШПИ, Школа Лены Немировской, признанная «иностранным агентом») провела в интернете семинар на тему «Государства и идеологии в период пандемии». Михаил Минаков, начинавший работать фельдшером сельской скорой помощи в Запорожье, ныне доктор философских наук, главный редактор журнала Kennan Focus Ukraine, вышел в эфир из Милана, предложив разделить правительства стран, подвергшихся пандемии (то есть всех), в зависимости от того, как до этих событий строилась их картина воображаемого и реального.

Минаков использовал два элемента из схемы философа и психоаналитика Жака Лакана. Я попытаюсь популяризировать Лакана, чтобы объяснить, для чего журналистам (и не только «государственных СМИ», а может быть, даже в первую очередь не им) должно быть позволено работать и передвигаться по городам наряду с экстренными службами.

Если упрощенно и в меру моих совсем невеликих знаний, Лакан исходил из того, что человек «рождается сразу в воображаемое». Как только он начинает что-то понимать, его подхватывает «сетка символического» начиная с языка, с помощью которого он только и может что-то «понимать», а скорее, строить гипотезы и догадываться. Реальность есть, но она «невыносима»... — и «вторгается»: и это, прежде всего, смерть.

Журналистика в этом контексте — это не газетный лист и не экран телевизора или смартфона, она та мысль, которая у вас появилась вот сейчас, когда вы это читаете. Это отношение между мной (ее инициатором) и вами, но и в обратном порядке: между вами и мной (что стало особенно заметно в социальных сетях, но было всегда). Автор предлагает некоему кругу людей вместе с ним подумать, но дальше все зависит уже не от него.

 

Читатель (слушатель, зритель) выбирает автора и медиа так же, как товар в магазине. Товары предлагаются разного качества и назначения, а выбор определяется сегодня даже не ценой (в интернете почти все бесплатно), а временем, которое «покупатель» захочет уделить потреблению вот этого продукта. И на этом рынке самым опасным конкурентом журналистики оказывается не пропаганда (она просто адресуется другому потребителю), а развлечения, которые предлагает тот же самый смартфон.

Некоторые религиозные люди получили повод говорить, что пандемия стала божьей карой человечеству, желающему только развлекаться. В моем представлении Бог не стал бы заниматься такими нехорошими делами в ущерб главному — спасению душ, а беды становятся следствием устройства мира и чаще всего наших собственных действий. Но желание не замечать неприятное в реальном, эскапироваться в более спокойный, но отдаляющийся от реального мир дает бедственный результат и само по себе. Опасность неизмеримо возрастает, если в воображаемом мире оказывается власть (это возвращает нас к основной мысли Михаила Минакова).

Именно власть, в виде законодательства и разовых распоряжений, создает новый и обязательный «порядок символического», который может быть как спасительным, так и губительным — отбрасывая без всякого божественного промысла в стадию варварства целые народы. Журналистика, в отличие от пропаганды, не стремится менять порядок символического, она лишь пытается сквозь его «сетку» разглядеть реальное.

Пандемия, как и всякий серьезный кризис, должна научить тому, что это важная часть работы, которая обеспечивает выживание человечества,

а независимые медиа – институт гражданского общества, без которого его нет.

Эту роль не может выполнять пропаганда, заточенная на картинку «у нас все хорошо». Она чаще выигрывает у журналистики в силу того, что хорошо монтируется с развлечениями (например, со спортивными передачами), но так в обычных, а не экстраординарных условиях.

В книжке «Апология журналистики», изданной в позапрошлом году, я предполагал, что в мире «человека развлекающегося» журналистика сохранится как весьма узкий сектор отношений между теми, кто лучшим развлечением считает думание. Реальное внесло свои коррективы, расширив круг тех, кто между развлечением и журналистикой делает выбор в пользу последней. Надеюсь, что это тоже временно, но, возможно, какая-то часть потребителей за это время пристрастится к думанию собственной головой.

Источник: Новая газета


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2021 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter