Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

Лестница с гнилыми ступенями... Часть пятая

  • Опубликовано 22 Июля 2020
  • 593 просмотра

Хотели как лучше, а получилось…

 

С тех пор, как существует мир, человеческая мудрость
Создала лишь очень немного хороших магистратов.

Ж.-Ж. Руссо

Когда, совершив ошибку, не исправил ее, это
и называется совершить ошибку.

Конфуций

 

Острейшими проблемами  в уголовном процессе являются полнота и сроки расследования. Совершенно невозможно сказать, чем руководствовались авторы статьи 162  УПК РФ  «Срок предварительного следствия»  когда в части 1 записали: « Предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела.»  Поскольку эти сроки установлены «с потолка», то возникшие на практике проблемы старались разрешить путём «латания технологических дыр» внося изменения в эту статью УПК  Федеральными законами от 29.05.2002 N 58-ФЗ, от 04.07.2003 N 92-ФЗ ,от 05.06.2007 N 87-ФЗ, от 03.12.2007 N 323-ФЗ, от 28.12.2010 N 404-ФЗ; от 26.04.2013 N 64-ФЗ, от 20.04.2014 N 76-ФЗ, от 03.07.2016 N 323-ФЗ

Характерной особенностью этих изменений является одно – полное исключение прокурорского надзора и передача контроля за сроками следствия на усмотрение руководителей следственных органов. «Гнилую конструкцию» передали для осуществления исполнителям, использующим столь же «гнилые методы». В результате следователи получили возможность   вести расследование бесконечно долго, поскольку руководителям следственных ведомств предоставили возможность продлевать срок следствия свыше 12 месяцев без каких-либо ограничений.  Когда-нибудь я более подробно проанализирую это требование УПК, а пока хочу остановиться на одном из элементов «этой лестницы», которая по замыслу «архитеаекторов» должна была сыграть определённую роль в разрешении этой проблемы.

  Сейчас в судебной практике получило широкое распространение досудебное соглашение о сотрудничестве в уголовном процессе, предусмотренное  Федеральным законом №141 от 29 июня 2009 года. Но начнём всё по порядку.

Сначала немного теории о сущности судебной сделки. Предполагалось, что  значение данного института  явиться одним из средств реализации идеи компромисса в борьбе с преступностью.  Введение досудебного соглашения о сотрудничестве первоначально рассматривалось как мощное правовое средство «раскола» преступных сообществ и организованных преступных групп, способное серьезно повысить раскрываемость преступлений, совершенных в соучастии, и одновременно сократить сроки расследования тяжких и многоэпизодных преступлений. Поэтому предполагалась особенно высокая эффективность данной меры в деле противодействия групповой, прежде всего организованной преступности, т.е. в расследовании особо тяжких преступлений. Авторы этой  нормы ссылались на практику борьбы с преступлениями в других странах, например, таких как Италия и США.

 В иностранных правопорядках существуют схожие с особым порядком судопроизводства правовые механизмы соглашения о признании вины в ходе судебного разбирательства. Так, в США обвиняемый вправе заключить «сделку с правосудием» по преступлениям любой степени тяжести. При этом Верховный суд признает данный институт не только существенной и целесообразной частью судебной системы, но и «желательным инструментом». Аналогичный по своей сути и содержанию правовой механизм существует и в Великобритании.

Вместе с тем, существенным отличием от «сделки с правосудием» в США и российским особым порядком уголовного судопроизводства является обязанность суда продолжить судебное следствие с изучением ключевых доказательств обвинения с целью проверить достоверность показаний и установить фактические обстоятельства совершенного преступления.

Однако, введение досудебного соглашения о сотрудничестве в российских условиях, к сожалению, в очередной раз сопровождалось неудовлетворительным законодательным оформлением новых норм, благодаря традиционному для российского законодателя последних лет  пренебрежению к технологии  их исполнения.

На сегодняшний день до 70% всех рассматриваемых в судах уголовных дел, а не только о тяжких преступлениях, используют этот вариант упрощения отношений между обвинением и защитой - соглашение между подсудимым и следствием Эта досудебная договорённость защиты и обвинения, закрепляет меру ответственности обвиняемого в ходе рассмотрения дела и определяет последствия в виде смягчения приговора. Обоснованность сделки с законом определяется характером преступления и категорией возбуждаемого дела. Право обвиняемого на заявление о добровольном сотрудничестве, разъясняются ему адвокатом или следователем (Конституция ст.48; УПК ст.16, ст.11 п.1). Договор о сотрудничестве со следствием возможен при наличии следующих условий: заявление о сотрудничестве со следствием сделано добровольно; следственные органы действительно нуждаются в помощи подозреваемого/обвиняемого. Договор о сотрудничестве на этапе расследования составляется прокурором  и подписывается тремя участниками сделки (заявителем, защитником и следователем). Прокурор  детально разъясняет обвиняемому все тонкости заключения и подписания документа и потенциальные послабления при вынесении приговора, на которые он может рассчитывать (УПК гл.40.1).

В типовом досудебном соглашении обязательно содержится развёрнутое описание преступления: кто, где, как, когда, с кем и что сделал; инкриминируемая статья за содеянное; обязательства, которые фигурант добровольно на себя возлагает, перечисление действий, которые он готов совершить в интересах правосудия, т.е. информация, без которой подобная договорённость не может существовать вообще.

Досудебное соглашение о сотрудничестве обвиняемого и следствия - это попросту сделка с правосудием, ибо цели, преследуемые участниками (сторонами) договорённости, сильно отличаются. Цель обвиняемого – как минимум смягчить наказание, т.к. имеются перспективы и даже появляется надежда получить «условно» либо избежать наказания вообще. Цель следствия, прокуратуры и суда очевидна – получить при минимуме затрат максимум сведений, включая о нераскрытых преступлениях и те, о которых не было известно. При этом фактически ничего не надо делать и не рисковать служебным положением. С этой стороны налицо серьёзная экономия времени, средств и ответственности, так как необходимость в тщательном разбирательстве и анализе доказательств отпадает. Технология применения достаточно подробно описана в УПК РФ. Дело выделяется в отдельное производство (УПК ст.154, 317.4). По окончании следствия прокурор должен проверять выполнение обязательств, описанных в соглашении, и составляет ходатайство о проведении судебных слушаний в особом порядке (УПК ст.316). Кстати сказать, это был единственный институт, в котором ключевая роль предписывалась прокурору.

В ходе судебного разбирательства судья должен убедиться в законности и обоснованности заключённого соглашения. Обвинительный приговор выносится в соответствии со статьями 2 и 4 УК. В случае несоблюдения пунктов соглашения, умалчивании фактов или сообщении ложных сведений дело может быть пересмотрено (УПК ст.317.8). Если гражданину, находящемуся под следствием и подписавшему сделку с прокурором, фактически нечего сообщить, кроме подробностей о своих собственных преступных действиях, то прокурор обязан принять решение об аннулировании договора о сотрудничестве и смягчении приговора ( УПК ст.317.4 п.5). поскольку обвиняемый, не владеющий ценной с точки зрения следствия информацией, обвинению не интересен.

Обнаруженные в ходе следствия ложные или неточные показания обвиняемого, равно как и скрытые им подробности, являются основанием для пересмотра приговора суда (УПК ст.15). Итак, воспользовавшись правом заключить сделку с законом и тем самым смягчить свою участь, обвиняемый тут же добровольно возлагает на себя определённые обязанности, в случае невыполнения которых его дело будет рассмотрено на общих основаниях, исключая послабления при вынесении приговора.

К сожалению, за большим количеством уголовно-правовых инноваций скрывается их низкое качество. Благодаря этой законодательной эклектике, норма, предусмотренная ч. 4 ст. 62 УК РФ, оказалась откровенно противоречащей принципу справедливости (ст. 6 УК РФ) и обладающей серьезным криминогенным потенциалом. Мало того, что досудебное соглашение о сотрудничестве по соответствующей категории уголовных дел блокирует назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы, исключается также применение сверхдлительных сроков лишения свободы. К сожалению, случилось… «как всегда». Замышляемая в качестве некоей исключительной процессуальной меры облегчения борьбы с организованной преступностью «сделка о признании» стала следователями использоваться слишком  широко.

Ежегодно российские суды общей юрисдикции в особом порядке уголовного судопроизводства рассматривают от 50 до 70% уголовных дел о тяжких преступлениях (статистика Судебного департамента при ВС РФ). Только в 2019 году таким способом было рассмотрено 60 582 уголовных дела в отношении 66 175 лиц. Естественно, не обошлось и без злоупотреблений.         На расширенной коллегии Генеральной прокуратуры России  Президент России В. В. Путин вынужден был коснуться и этой темы: «Прошу также крайне ответственно относиться к согласию на рассмотрение в судах уголовных дел в особом порядке. Если есть сомнения в доказанности обвинения, добровольности и осознанности заявления обвиняемым такого ходатайства, нужно требовать рассмотрения дела в обычном порядке. Рассмотрение дел в особом порядке – важный, конечно, инструмент, но он не должен служить прикрытием некачественной, некомпетентной работы в сфере следствия…»

 «Технологические дефекты» применения досудебного соглашения мы рассмотрим на конкретных примерах.  Начну с уже неоднократно упоминаемого мною дела, по которому именно в результате совершенно незаконной «сделки о признании»  незаконно была привлечена к ответственности и осуждена на длительный срок Р. Байрамова. 

Я не буду рассматривать суть дела – она подробно изложена в опубликованных в моём блоге на сайте СПЧ в 2017-2019 гг моих статьях «Под развалинами финансовых пирамид» (29.10.17), «Получат ли потерпевшие свои деньги» (10.12.17), «О некоторых проблемах, связанных с рассмотрением дел о финансовых пирамидах в судах общей юрисдикции и арбитражных судах» (11.12.17), «Из под развалин финансовой пирамиды запахло коррупцией» (12.08.18), «Расчленёнка всегда дурно пахнет» (05.09.18), «Если расчленёнку собрать в одно целое» (14.10.18) и "Усечённая справедливость" (14.03.19)

Увы, собрать в одно целое бессовестно разорванное следствием на куски дело о едином длящемся преступлении судьи так и не захотели. И в основу всех четырёх дел в качестве доказательства существования организованной преступной группы в составе Разумного В., Каримовой Г., Ступина В., Байрамовой Р. и Экзековой В.   положен  самый первый приговор по выделенному в отношении Экзековой делу.

В своих предыдущих статьях по этой финансовой пирамиде я подробно анализировал все несуразицы следствия и судебных приговоров. Скажу честно, мне стыдно за нашу судебную систему, принявшую столь бесстыдный приговор, положенный в основу обвинения по всем другим делам этой "организованной преступной группы".

Первый приговор состоялся по одному небольшому кусочку дела на В. Экзекову, которая на следствии со страху практически оговорила и себя и других лиц, но заключив досудебное соглашение не выполнила ни одного из пунктов этого соглашения. Согласившись без единого доказательства, с совершенно абсурдным обвинением её в хищении по 20 эпизодам на сумму около 10 млн. руб. в составе организованной преступной группы, она выторговала себе условное наказание.

  А теперь перейдём к анализу документов по конкретному делу Экзековой. Как и положено по закону она заключила досудебное соглашение, которое было утверждено прокурором. В частности, в Представлении об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве от 30 мая 2016 года  заместитель прокурора Западного административного округа г. Москвы советник юстиции А. Н. Кулагин указал, что по данному делу Экзекова обвиняется в совершении 171 преступления, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ и что она "…в соответствии с.гл.40.1 УПК РФ 15 января 2016 г. заключила досудебное соглашение о сотрудничестве, в соответствии с которым Экзекова В.Г. взяла на себя обязательство оказывать всестороннее необходимое содействие в раскрытии и расследовании преступления, дать правдивые показания по обстоятельствам уголовного дела, подробно описав свою роль и изобличив в совершении преступления Разумного В.Н., Ступина Д.В., Байрамову Р.Ф. и других соучастников, на данный момент не привлечённых к уголовной ответственности, указав их преступную роль, степень участия и осведомлённости; дать пояснения по вопросам заключения займа и невыплаты по договорам денежных средств, и конкретизировать размер похищенного по данным договорам займа; подтвердить свои показания при проведении очных ставок с любым участником судопроизводства; инициативно и добровольно участвовать в следственных действиях и оперативно-розыскных мероприятиях, проводимых по уголовному делу, а так же иными способами содействовать следствию в установлении фактических обстоятельствах преступления.          Обязательства предусмотренные договором о сотрудничестве Экзековой В.Г. выполнены в полном объёме вследствие чего в полной мере установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию.          22 апреля 2016 года Экзековой В.Г. предъявлено обвинение в совершении 171 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ. Кроме того, Экзекова В.Г. полностью признала вину в совершении инкриминируемых ей 171 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ…С использованием полученных 19.01.2016г., 27.01.2016 г. и 22.04.2016 г. от Экзековой В.Г. показаний в качестве обвиняемой, следствием изобличены организатор преступной группы Разумный …, активные участники преступной группы Ступин…и Байрамова. Показания, данные Экзековой В.Г., являются достоверными и соотносятся с другими доказательствами обвинения…."

Вот на основании этих соображений зам. прокурора ЗАО г. Москвы А.Н. Кулагин и предложил рассмотреть дело в порядке особого судопроизводства.

А теперь сконцентрируем своё внимание и рассмотрим основные чисто юридические обстоятельства, которые, по словам Кулагина, обязалась выполнить обвиняемая Экзекова: дать показания о деятельности преступной группы, конкретизировать размеры похищенных денежных средств и рассказать о роли каждого соучастника преступлений. Вынужден констатировать – Кулагин, направляя дело в суд, само дело не читал и с показаниями Экзековой не знакомился. Поверил на слово следователю. А напрасно. Прежде всего, в показаниях Экзековой не было ни одного слова о её участии в организованной преступной группе – она безропотно молча, то-ли с испуга, то-ли в силу своего юридического невежества, согласилась с выдуманной  формулировкой следователя. Ничего она не рассказала и о механизме хищения и тем более о распределении похищенных средств между участниками организованной преступной группы, а лишь констатировала факт отсутствия денег в фирме для выплаты вкладчикам. Не рассказала она ничего нового, по сравнению с другими сотрудниками компании, о порядке работы с вкладчиками – просто  пояснила технологию, как своей работы, так и других менеджеров офиса. Ничего криминального.  Но прокурор-то, правда, если он читал её показания и другие материалы дела, и если у него есть совесть, обязан был заметить эти пробелы. Однако, не заметил…

Судья Кунцевского районного суда Химичева И.А. провела судебное рассмотрение этого объёмного дела – 171 потерпевший – в рекордные сроки  всего за 6 дней:  05.07.16, (45 минут- рассматриваются общие вопросы), 01.08. (4 час – допрос Экзековой), 02.08 (1 час.- рассматривается ходатайство Экзековой),11.08. (1 час.- рассматривается ходатайство Экзековой). 25.08. (2 час – речь прокурора, речь защитника и последнее слово подсудимой ) и 31.08. (оглашение приговора). Естественно, что ни одного потерпевшего в суде не допрашивали.

Интересно рассмотреть процессуальные метаморфозы с обвинением Экзековой. Если объём обвинительного заключения составлял 6 томов, то приговор занял всего 2 страницы! К приговору я ещё вернусь, а пока позволю себе процитировать основные положения из протокола последнего судебного заседания от 25 августа 2016 г.   

      Итак, слово предоставляется старшему помощнику Кунцевского межрайонного прокурора Максименко А.В. поддерживавшего государственное обвинение (цитирую строго по протоколу): " Уважаемый суд! В судебном заседании подсудимая суду показала, что предъявленное ей обвинение понятно, с обвинением согласна, признаёт полностью вину в совершении 171 преступления, каждое предусмотренное ч.4 ст. 159 УК РФ, в содеянном раскаялась. Экзекова В.Г. способствовала расследованию, полностью выполнила условия досудебного соглашения, дала изобличающие показания в отношении других участников организованной преступной группы. Вина подтверждается доказательствами, которые собраны на предварительном расследовании, показаниями подсудимой Экзековой В.Г. При назначении наказания прошу учесть данные характеризующие личность. Прошу признать Экзекову В.Г. виновной в совершении 171 преступления, каждое предусмотрено ч.4 ст.159 УК РФ, и назначить наказание за каждое преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы и на основании ч.3 ст.69 УК РФ окончательно назначить наказание 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Меру пресечения прошу изменить на заключение под стражу..."

Следом за прокурором выступил защитник адвокат Сафронова Н.В.: " Уважаемый суд! При назначении наказания прошу суд учесть, что моя подзащитная вину в совершении преступлений признала полностью, в содеянном искренне раскаялась, способствовала расследованию, полностью выполнила условия досудебного соглашения, дала изобличающие показания в отношении других участников организованной преступной группы Прошу учесть минимальную роль моей подзащитной в деятельности преступной группы, так как она не определяла направления преступной группы, не арендовала офисы, не разрабатывала типовые бланки договоров займа, а была одним из менеджеров, которые работали в этой группе. Она выполняла функции, согласно трудовому договору. Прошу суд учесть, что моя подзащитная к уголовной ответственности привлекается впервые, не состоит на учёте в НД и ПНД, имеет положительные характеристики с места работы, имеет высшее образование, в настоящий момент работает официально, оплачивает обучение младшей сестры в университете. Прошу суд учесть состояние здоровья моей подзащитной…С учётом вышеизложенного прошу назначить наказание не связанное с лишением свободы."

Вообще замечательная позиция адвоката – подзащитная фактически не участвовала в деятельности преступной группы, а выполняла функции согласно трудового договора, но всё равно виновата. Да за одно это высказывание надо лишать адвокатского статуса…

 И, наконец, последнее слово подсудимой Экзековой В.Г.: " Вину в совершении преступления признаю, в содеянном раскаиваюсь. Прошу суд назначить минимальное наказание, не связанное с лишением свободы."

    Завершил правовую метаморфозу, как и положено, приговор (цитирую только основной текст без вводных данных):  " …признать Экзекову В.Г. виновной по эпизодам №№ 3.26,31, 37, 42, 43, 50, 62, 74, 75, 93,102,116,117, 136, 137, 150, 167, 170,171 – в совершении 20 преступлений, каждое предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, и назначить ей за каждое преступление наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных  окончательно назначить Экзековой наказание в виде 4 лет лишения свободы …условно. Гражданские иски к подсудимой… передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, признав за потерпевшими право на их удовлетворение в указанном порядке…"

 Затем в приговоре перечисляются номера ещё 151 эпизодов, по которым Экзекова оправдана. Почему по 20 эпизодам она признана виновной, а по 151 – оправдана, в приговоре ничего не говорится. И вообще вызывает  интерес процесс оценки доказательств судьёй при том, что сами доказательства в суде не исследовались?!

 Поскольку доказательства по каждому эпизоду в суде не исследовались, ссылок на доказательства участия Экзековой в организованной преступной группе Разумнова в приговоре так же нет, информации о том, как распределялись "преступные доходы" между соучастниками из приговора вывить не удалось, то остаётся поискать эту информацию в единственном допросе Экзековой в суде, на который, кстати, ссылки в приговоре тоже нет.

Напоминаю, Экзекову допрашивали 1 августа в течение больше 3-х часов, текст её допроса занимает чуть более 6 страниц протокола. Цитировать их бессмысленно, но обращу внимание лишь на следующее: в протоколе нет ни одного слова о том, что она являлась участником организованной преступной группы. Свои показания она начала с того, что сообщила, что нашла работу в ООО "ММК" через интернет в августе 2014 года. Её работа заключалась в том, чтобы принимать звонки от клиентов, консультировать их по вопросу открытия вклада под проценты. Её зарплата составляла 25 000 рублей в месяц и 0,5% от суммы заключённого договора. (Как уложилось в выступление её адвоката утверждение о том. что она полностью признала себя виновной, т.е. участницей преступной группы, и то, что она являлась обычным нанятым сотрудником, которая, как и все другие, просто выполняла свои служебные обязанности и за это получала, как и все официальную зарплату, а не долю от похищенных средств – пусть останется на совести адвоката Сафроновой!. Объяснение этому феномену у бессовестных следователей, прокуроров и судей спрашивать бесполезно.) О роли каждого сотрудника, а не "участника преступной группы" Экзекова дала действительно правдивые показания: "Разумный Владимир Николаевич- генеральный директор ООО "ММК" и ООО "МФК", который отвечал за всю деятельность указанных обществ, он разрабатывал методику работы, отвечал за каждого сотрудника, давал указания менеджерам, говорил каким образом добиться привлечения вкладчиков…Милашкина Галина Александровна – устроилась на работу в конце августа 2014 года на должность менеджера. В её должностные обязанности входило: обзвон по телефону потенциальных клиентов, ответ на входящие звонки, проведение встреч с клиентами по заключению договоров, заключение договоров, консультировать клиента, пролонгация договоров займа… Неделькина Мария Алексеевна – устроилась на работу в 20 числах августа 2014 года менеджером по работе с клиентами…Степурина Светлана Вячеславовна – зарплата у неё была 25000 руб. плюс 0,5% от заключенного договора…когда исполняла обязанности директора дополнительного офиса курировала всю административную и управленческую деятельность, контролировала менеджеров…Федорина Ольга Константиновна – работала руководителем в дополнительном офисе "Сретенка" в период с апреля 2015 по сентябрь 2015 г. В её должностные обязанности входило обзвон по телефону потенциальных клиентов, ответ на входящие звонки…" И всё. О Байрамовой и Ступине в суде Экзекова вообще не упоминала. О том кем и как совершались хищения денег граждан – нет ни слова. О причинах невыплат – только ссылка на объяснения Разумнова, дававшихся всем менеджерам компаний. И, тем не менее, как говорится без стыда и совести судья Химичева своим приговором признала наличие организованной преступной группы и вину Экзековой. В полном соответствии с русской поговоркой и волки ( следователи и прокуроры) оказались сыты – приговор состоялся и не зря работали следователи,  и овцы (подсудимая) целы – условное наказание за сумму хищения в размере 10 млн. руб. без реального взыскания ущерба. Разумеется, что оспаривать этот приговор Экзекова не стала.

 Но на этом, мытарства Экзековой по судебным инстанциям не закончились.           Следующие 3 процесса (два над Разумновым, Байрамовой и Ступиным и один над Разумным и Каримовой) не обошлись без вызова  Экзековой в суд в качестве основного свидетеля обвинения. Я внимательно изучил все  протоколы судебных заеданий по каждому из этих процессов и везде одно и тоже: в показаниях Экзековой в судебных заседаний не ни одного слова о наличии какой-либо организованной преступной группы, о дележе похищенных средств, о механизме совершаемых Разумным хищений. Но зато, каждый раз повторяется она и та же процедура: видя, что показания Экзековой расходятся с поставленной следствием задачей, государственный обвинитель требует огласить показания Экзековой на предварительном следствии и она, со слезами на глазах, под давлением прокурора с угрозой привлечения её к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в данном судебном процессе,  вынуждена была признать, что давала ранее такие показания, а затем уже судьи по всем трём процессам, так же бессовестно включают в доказательства вины подсудимых её бездоказательные утверждения на уровне сплетен - показания  на предварительном следствии, а не в судебных заседаниях, и вступивший в силу приговор по "делу Экзековой". Это и называется преюдиция (ст.90 УПК РФ)…

  Все апелляционные процессы по этим делам прошли при таком же стойком равнодушии судей Мосгорсуда к реальным доказательствам. О передаче жалоб адвокатов Байрамовой и Ступина в кассационную инстанцию было отказано. Вот и остаётся только гадать, а есть ли вообще у нынешних судей понятие о судейской чести, чисто человеческой совести и такой этической категории как справедливость.

Следующим примером такой же незаконной «сделки о признании» является так же уже упоминавшееся мною дело по обвинению Рафика Исмаилова в организации убийства двух лиц, совсем недавно рассмотренное Московским областным судом.

Как видно из приговора единственным информатором об изложенных событиях является непосредственный убийца Керимов М.А., который заключил досудебное соглашение, утверждённое  29,09.2017 года заместителем генерального прокурора России В.Я. Гринем.  С этого момента непосредственный исполнитель убийства Керимов стал основным и единственным свидетелем обвинения.

После заключения досудебного соглашения Керимов резко изменил свои показания и на допросе 16 октября 2017 года стал говорить следующее (цитирую по приговору):

 «…примерно в марте-апреле 2016 г. Исмаилов Р.М. в ходе личной встречи сказал ему, что в разрешение ситуации с торговым центром «Строймаркет №1»…и возникших разногласий финансового характера между Исмаиловым Р.М., братьями Садыговыми и Савкиным захотел вмешаться его брат Тельман Исмаилов. С момента продажи Исмаиловым Р.М. торгового центра «Строймаркет №1» Савкин стал требовать от Исмаилова Р.М. причитающуюся ему часть денежных средств от продажи указанного торгового центра, которую Исмаилов Р.М. обещал отдать в счёт возврата ранее образовавшегося долга от продажи Лианозовского и Дегуниинского рынков. О требованиях Савкина к Исмаилову Р.М. было известно Исмаилову Т.М., так как по его приглашению Савкин приезжал в Турцию и просил Тельмана повлиять на своего брата и вернуть долг. В телефонном разговоре Исмаилов Тельман сказал ему (Керимову) что он должен разобраться с Савкиным, а также с братьями Садыговыми – Саламом и Туфаном. Ранее в общении Исмаилов Тельман под словом «разобраться» подразумевал – убить человека. При этом он пообещал заплатить 10 млн. долларов США после совершения указанных убийств. Данный разговор слышал и Исмаилов Рафик. Помощь в подготовке и организации указанных убийств, со слов Тельмана, окажут его  братья Рафик и Вагиф. Керимову известно, что Исмаилов В.М. работал в МВД России помощником министра, обладал связями, помогал Исмаилову Т.М. «заметать следы», консультировал, как пользоваться сотовой связью, чтобы не попасть под «прослушивание» силовых ведомств.

За несколько дней до убийства Савкина и Брылёва ему (Керимову) позвонил Исмаилов Р.М. и сказал, что он договорился о встрече с Савкиным. В свою очередь Савкин также звонил и уточнял по поводу встречи с ним и с Исмаиловым Р.М. Как он понял со слов Исмаилова Р.М. м Савкина на указанной встрече Исмаилов Р.М. обещал отдать Савкину долг в размере около 2  млн. долларов США. Они втроём договорились встретиться 15.05.2016 года. Время и место встречи определил Исмаилов Р.М. – около 19 часов на автозаправке «ВР», расположенной за МКАДом на Новорижском шоссе по ходу движения в сторону Московской области…»

Прокомментируем процитированную часть показаний Керимова. Напомню ещё раз – больше года Керимов признавался в том, то убийство он совершил совершенно неожиданно  и на встречу с Савкиным ехал для того, чтобы ещё раз потребовать от него возврата 600 тыс. долларов, которые тот был должен ему. А потом вдруг вспомнил о неких финансовых спорах между Исмаиловым Р.М., братьями Садыговыми и Савкиным. Сами по себе противоречивые показания  Керимова требовали от следствия тщательно проверить не только характер взаимоотношений между всеми связанными с Керимовым лицами, но и буквально каждую минуту в тот роковой день. К моменту этого допроса Керимова у следствия уже были результаты геолокации и следователи были обязаны самым подробным образом допросить Керимова. Но этих допросов в деле нет (или, по крайней  мере, в приговоре они не упоминаются- подробнее см. ч.4 исследования.)  Не упоминаются в приговоре и обстоятельства, повлиявшие на внезапное изменение Керимовым своих показаний. А эти обстоятельства крайне важны для оценки противоречивых показаний Керимова. Мы  эти обстоятельствам более подробно рассмотрим несколько позже.

И, тем не менее, давая оценку показаниям Керимова суд в приговоре указал:  «При оценке показаний Керимова М.А. суд критически относится к его показаниям на первоначальном этапе предварительного следствия и находит убедительными его объяснения относительно причин их дачи, что же касается его последующих показаний, то суд отмечает, что после 16.08.17 г. Позиция Керимова не изменялась, он последовательно сообщил следствию все известные ему сведения ., выполнил условия заключённого с ним досудебного соглашения, осуждён судом  к реальному лишению свободы на длительный срок. Показания Каримова, данные именно 16.08.2017 г. и далее, суд оценивает как достоверные и соответствующие фактическим обстоятельствам дела, также и потому, что они согласуются с иными проверенными доказательствами. (стр.81 приговора)»

 В судебном заседании Керимов отказался от дачи показаний, сославшись на ст.51 Конституции РФ,  очной ставки между Керимовым и Исмаиловым не проводилось, т.е. фактически Керимов нарушил основное условие досудебного соглашения: «…подтвердить свои признательные показания на следственных действиях, в том  числе на очных ставках с братьями Исмаиловыми; изобличить указанных лиц в суде…». Об условиях этой сделки с правосудием в приговоре вообще  не упоминается.  В этой связи   его показания на следствии не могли быть положены в основу приговора. Однако, его показания на предварительном следствии после этой сделки (т.4 л.д. 113-125) были оглашены в суде. Если учесть знание  Керимовым русского языка, то литературным автором этих показаний на предварительном следствии следует считать следователя. В приговоре эти показания изложены в следующей интерпретации:

 «…примерно в марте-апреле 2016 года Исмаилов Р.М. в ходе личной встречи сказал ему, что в разрешение ситуации с торговым центром «Строймаркет№1»…и возникших разногласий финансового характера между Исмаиловым Р.М., братьями Садыговыми и Савкиным захотел вмешаться его брат Тельман Исмаилов. С момента продажи Исмаиловым Р.М. торгового центра «Строймаркет №1» Савкин стал требовать от Исмаилова Р.М. причитающуюся ему часть денежных средств от продажи указанного торгового центра, которую Исмаилов Р.М. обещал отдать в счёт возврата ранее образовавшегося долга от продажи Лианозовского и Дегунинского рынков. О требованиях Савкина к Исмаилову Р.М. было  известно Исмалову Т.М., так как по его приглашению Савкин приезжал в Турцию и просил Тельмана повлиять на своего брата и вернуть долг. В телефонном разговоре Исмаилов Тельман сказал ему (Керимову), что он должен разобраться с Савкиным, а также с братьями Садыговыми  - Саламом и Туфаном. Ранее в общении Имаилов Тельман под словом «разобраться» подразумевал – убить человека. При этом он обещал заплатить 10 млн. долларов США после совершения указанных убийств. Данный разговор слышал и Исмаилов Рафик. Помощь в подготовке и организации указанных убийств, со слов Тельмана, окажут его братья Рафик и Вагиф. Керимову известно, что Исмаилов В.М. работал в МВД России помощником министра, обладал связями, помогал Исмаилову Т.М. «заметать следы», консультировал, как пользоваться сотовой связью, чтобы не попасть под «прослушивание» силовых ведомств.» (стр.14 приговора)

Опять прервём цитирование приговора и сделаем небольшой комментарий. На видеозаписи допроса Керимова видно, что он нервничает, но отчётливо прослушивается, что относительно разговора с Тельманов Исмаиловым о необходимости «разобраться» с Савкиным Керимов говорит, что лично  он с Тельманом по телефону не разговаривал, но слышал эту фразу потому, что разговор осуществлялся между Рафиком и Тельманом  по громкой связи. И понял, что Тельман дал указание об убийстве Савкина. Давая в целом оценку показаниям Керимова можно предположить, что признательные показания есть не что иное, как фантазии следователя, стремящегося любой ценой создать иллюзию достоверности и обоснованности привлечения в качестве соучастников Исмаилова Тельмана и Исмаилова Вагифа, но не учитывающего возникающие при этом противоречия и логические нестыковки. Часть этих нестыковок мы уже рассмотрели в предыдущей части исследования.. В данной цитате из приговора (из показаний Керимова) сейчас обратим внимание лишь на один момент – Тельман Исмаилов предложил ему 10 млн. долларов за убийство Савкина и братьев Садыговых. С чего бы это такая щедрость? Для чего Тельману Исмаилову было желать  убийство братьев Садыговых, если их бизнес-интересы находились в разных сегментах рынка? И почему упоминание этой  суммы больше в приговоре нигде не встречается?

К сожалению, следует констатировать, что всё это утверждение является большой умышленной ложью поскольку судья не анализировала имеющиеся в деле документальные доказательства, а положилась на мнение следователя, изложенное в обвинительном заключении. Более того, отказ Керимова от дачи показаний в суде и от участия в очных ставках с Исмаиловым Р.М. свидетельствует о том, что он не выполнил условия досудебного соглашения.

В случае, если лицо, с которым заключено досудебное соглашение и осуждённое по данному делу, отказывается от дачи показаний ссылаясь на ст.51 Конституции России, то в соответствии с ч.5 ст.317.4 УПК РФ прокурор прекращает действие этого соглашения и на основании ст.317.8 УПК РФ этот приговор подлежит пересмотру.

В деле присутствует и ещё одно весьма существенное нарушение требований уголовного процесса. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. №55 «О судебном приговоре» со ссылкой на п.3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод указано, что «суд не вправе ссылаться в приговоре на показания свидетелей, если подсудимому в предыдущих стадиях производства по делу не была предоставлена возможность оспорить их показания, предусмотренным законом способом, например в ходе очных ставок…»

Судом вообще не упоминаются события, предшествующие заключению досудебного соглашения и повлиявшие на изменение им своих показаний. В связи  с этим придётся выйти за рамки приговора и рассмотреть именно эти события.

 Первые показания Керимова об участии Исмаилова Р.М. в подготовке и осуществлении убийства Савкина и Брылёва появились только 16 августа 2017 года, т.е.  спустя один год и три месяца с момента совершения преступления. Однако, без каких-либо доказательств, уже 24 сентября 2016 г. по подозрению в соучастии в убийстве был задержан Исмаилов Р.М., который виновным себя, хотя и не признал, но, тем не менее, был арестован. Основания для ареста Исмаилова Р.М. в приговоре вообще не рассматриваются. Таким образом, Исмаилов Р.М. без каких-либо  доказательств, лишь на основании одного только факта прикосновения к преступлению – забрал Керимова с места преступления и отвёз  себе домой – больше года содержался под стражей и всё это время следствие пыталось найти хоть какие-нибудь доказательства, хотя бы корыстные мотивы, для чего «перелопатили» предпринимательскую деятельность Исмаилова Р.М. начиная с начала двух тысячных годов и в конечном итоге остановилось  на довольно запутанных предпринимательско-финансовых отношениях между братьями Садыговыми, Савкиным, Исмаиловым и Керимовым, утверждая, что Исамилов Р.М. был должен Савкину 2 млн. долларов США и не желая отдавать эту сумму договорился с Керимовым об убийстве Савкина за вознаграждение в размере 2 млн долларов. Версия следствия строилась с большим трудом и в конечном итоге внедрена в обвинение Исмаилова, хотя следствием было достоверно установлено, что никаких финансовых обязательств между Савиным и Исмаиловым не существовало. Иными словами, у Исмаилова начисто отсутствовал мотив для совершения убийства. Но следствию надо было каким-то образом обосновать арест Исмаилова и вот, спустя почти год после этого убийства, в недрах Управления следственного комитета Московской области вдруг отыскался "висяк" – нераскрытое с 2000 года убийство троих человек  и 21 апреля 2017 года  появился документ Постановление о соединении в одном производстве дела, возбужденного 07.02.2000 Мытищинской городской прокуратурой Московской области по факту убийства Нефтуллаева А.С., Лесника Ю.Ф. и Воробьева В.Р. по ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 167 УК РФ. Причём в этом документе утверждалось, что к совершению этих преступлений причастны Исмаилов Р.М. и Керимов М.А., которые привлечены к уголовной ответственности за убийство Савкина и Брылёва. На основании каких доказательств были сделаны эти утверждения в постановлении не раскрывалось. Какие следственные действия проводились по этим эпизодам по соединённому делу в течение двух месяцев из материалов дела Исмаилова не видно. Однако, уже  28.06.2017г. в отношении  Керимова М.А. было вынесено постановление о привлечении его к уголовной ответственности за убийство предпринимателя Нефтуллаева А.С. и двух рабочих Лесника и Воробьева, совершённому им в составе организованной группы совместно с Исмаиловым Р.М и двумя неустановленными лицами. На основании каких доказательств было вынесено это постановление неизвестно. На практике иногда бывает, когда следователи случайно раскрывают преступления прошлых лет. Но в данном случае метаморфозы продолжались. Произошло то, что обычно при нормальном расследовании группового убийства произойти не может. 15.09.2017 в адрес следственных органов поступило ходатайство Керимова М.А. по уголовному делу о заключении с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, в рамках которого он принял на себя следующие обязательства: «давать признательные показания об обстоятельствах убийства Савкина В.Н. и Брылева Ю.А., при этом более подробно конкретизировать свою роль и роль Исмаилова Р.А., мотивах совершенного преступления, а также о заказчике и организаторах преступления, которыми являются Исмаилов Т.М. и Исмаилов В.М.; сообщить подробно о деталях указанного преступления и рассказать о действиях каждого из братьев Исмаиловых при совершении указанного преступления и их роли в его совершении, а также о действиях братьев Исмаиловых, направленных на сокрытии их участия в его совершении; подтвердил готовность давать показания об имуществе, которое послужило предметом спора и конфликта между братьями Исмаиловыми и потерпевшим Савкиным В.Н. и о судьбе указанного имущества; подтвердить свои признательные показания на следственных действиях, в том числе на очных ставках с братьями Исмаиловыми; изобличить указанных лиц в суде

Следствием была допущена и весьма серьёзная манипуляция: при направлении в Генеральную прокуратуру постановления о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с обвиняемым досудебного соглашения от 19.09.2017 - не было указано, что Керимов М.А. обвиняется в иных особо тяжких преступлениях, не связанных с убийством Савкина В.Н. и Брылева Ю.А.

После заключения досудебного соглашения Керимов изменил свои показания по эпизоду убийства Савкина и Брылёва, однако, в них стала явно просматриваться фантазия, они стали непоследовательными и перестали согласовываться между собой. Неоднократные допросы Керимова в этот период ничего  не конкретизировали, не устраняли имевшихся противоречий и носили общий характер, направленный на подтверждение выдвинутой следствием версии о соучастии всех трёх братьев Исмаиловых в убийстве.

Так, Керимов завил, что убийство Савкина В.Н. и Брылева А.Ю. ему заказал Исмаилов Т.М., из-за денежного конфликта между Савкиным и его братом Исмаиловым Р., поскольку  не хотел, чтобы Исмаилов Р.М., вернул Савкину В.Н. долг в сумме 2 000 000 долларов США. За совершение этого убийства Исмаилов Т.М. обязался заплатить Керимову М.А. те же самые  2 000 000 долларов США.  Я лично не знаком ни с одним из братьев Исмаиловых, но то, что из открытых источников хорошо известно о миллиардере Тельмане Исмаилове полностью опровергает это утверждение. Тельман Исмаилов, один из бывших совладельцев известного рынка "Черкизона", человек, пожертвовавший 1 миллиард рублей на строительство храма Христа Спасителя, вложивший несколько сотен миллионов долларов в строительство грандиозного отеля в Турции, буквально швырявшего сотни тысяч наличных долларов под ноги приглашённым на его открытие и платившим такие же гонорары участвующим в этом мероприятии артистам и вдруг, находясь в Турции и не являясь участником этого финансового спора, заказывает  по телефону убийство за некую спорную сумму в размере этой самой суммы…Да, Тельман Исмаилов деловой человек высшей категории, но он не дурак и не жмот. Так что только одна эта фантазия Керимова вызывает полное неприятие этой версии.

Возникает вполне обоснованное предположение, что привлечение Керимова в качестве обвиняемого по новому делу о тройном убийстве использовалось в качестве элементарного шантажа, и он, зная «настойчивость» следователей и осознавая, что может быть осужден судом по совокупности к наказанию вплоть до пожизненного, был вынужден заключить досудебное соглашение о сотрудничестве. Возможно, именно это обстоятельство и побудило руководство Следственного комитета спустя год 20.07.2017 забрать уголовное дело в центральный аппарат и поручить  дальнейшее расследование старшему следователю по особо важным делам ГСУ СК РФ Герасимову Д.М.

Попробуем восстановить хронологию  событий:

21 апреля 2017 года  дело о тройном убийстве в 2000 году соединяется с делом об убийстве Савкина и Брылёва.

28 июня 2017 года Керимова привлекают в качестве обвиняемого по делу о тройном убийстве.

16 августа 2017 года появился первый «признательный допрос» Керимова с упоминанием братьев Исмаловых, как заказчиков и организаторов убийства Савкина и Брылёва.

15 сентября появляется заявление о досудебном соглашении.

19 сентября досудебное соглашение  утверждается заместителем Генерального прокурора.

 26 сентября, после заключения досудебного соглашения, заместитель руководителя Главного следственного управления по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации полковник юстиции Розинкин А.В. отменяет постановление о привлечении Керимова в качестве обвиняемого по эпизодам тройного убийства Нефтуллаева, Лесника и Воробьева, мотивируя это тем, "что следствие пришло к выводу, что достаточных данных и объективных доказательств, указывающих на то, что Керимов М.А. причастен к совершению убийства  Нефтуллаева, Лесника и Воробьева, а так же к поджогу дома с целью сокрытия трупов не имеется…" При этом в постановлении   также не указывается, какие именно следственные действия были выполнены поэтому эпизоду и явились основанием для отмены постановления о привлечении Керимова к уголовной ответственности за это тройное убийство.

Итак, в отношении Керимова постановление отменено, а про упомянутого соучастника  Исмаилова Р…. просто забыли! А ведь в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Керимова М.А. от 28.06.2017 подробно описано, что его соучастником в данном преступлении является Исмаилов Р.М., на которого возлагалось общее руководство, планирование и координация действий участников организованной группы, а также совершение после убийства Нефтуллаева А.Ф.о. действий, направленных на завладение его имуществом. Другими словами, уже в тот момент Исмаилов Р.М. заочно "был назначен руководителем группы убийц".

Однако, Исмаилову Р.М. данное обвинение предъявлено не было, какого-либо процессуального решения по данному факту в отношении Исмаилова Р.М. не принималось. Отсюда вполне закономерно вытекает предположение, что тройное убийство было использовано исключительно для оказания давления на Керимова и являлось предметом торга для получения показаний против всех братьев Исмаиловых. Но подспудно проскакивает и мысль, что сами братья не нужны были следствию, а эти показания были необходимы лишь для создания давления на "богатенького Буратино" – старшего из братьев Тельмана Исмаилова, в надежде, что он выложит пару миллионов долларов за то, чтобы следователи отстали от его семьи.

Как бы там не было, но явная "охота" на Тельмана Исмаилова продолжалась.

В ходе следствия постановления о привлечении к уголовной ответственности за убийство Савкина и Брылёва были вынесены в отношении Керимова М.А., Исмаилов Р.М., Исмаилов Т.М. и Исмаилов В.М. Правда, Исмаилов Т.М. и Исмаилов В.М.,  находятся за границей, но их особенно и не ищут. Арестовав их заочно следствие  сделало их фактически "не въездными" и держат как бы на крючке.

Керимов М.А., с учетом заключенного им досудебного соглашения и полного признания вины, 20.02.2018 был осуждён в особом порядке судебного разбирательства Красногорским городским судом Московской области и приговорен к 13 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Вот об этих весьма важных обстоятельствах в приговоре по  делу Исмаилова Р.М. нет ни одного слова. А Рафик Исмаилов на  основании показаний Керимова и этого приговора приговорён к 17 годам лишения свободы. Это и есть результат «сделки о признании».

Приведённые в качестве примеров факты наиболее ярко обозначили проблему «сделки о признании». После выступления В. В. Путина на расширенной коллегии Генеральной прокуратуры Верховный суд внес в Государственную Думу законопроект об изменении   части 1 статьи 314 Уголовно-процессуального кодекса РФ, о применении особого порядка судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести.   7 июля 2020 г. Госдума  приняла в третьем чтении внесенный Верховным судом России законопроект, которым предлагается исключить особый порядок рассмотрения уголовных дел (без изучения доказательств) по тяжким преступлениям, оставив его лишь для преступлений небольшой и средней тяжести. В соответствии со статьей 15 Уголовного кодекса РФ к ним относятся преступления, за совершение которых максимальное наказание не превышает 5 лет лишения свободы, а также все неосторожные деяния. Как следует из пояснительной записки Верховного суда РФ, принятие указанных изменений поможет обеспечить высокую степень процессуальных гарантий справедливого правосудия по уголовным делам, как правило, составляющим особую сложность, затрагивающим интересы значительного числа потерпевших, вызывающим большой общественный резонанс и освещающимся в СМИ. При этом авторы законопроекта вместо исправления допущенных судами ошибок при рассмотрении дел по досудебному соглашению в рамках действующего УПК, явно преследовали цели избавить суды от «головной боли» при рассмотрении таких дел.  То есть полностью искарёжили первоначальную  идею  введения это нормы. Как говорится в русской пословице с водой выплеснули и ребёнка…В общем получилось как всегда…

Вполне  очевидно, что после принятия поправок в ч. 1 ст. 314 УПК РФ не только значительно  усложнится работа следователей по расследованию организованной преступности и бандитизма, но и нагрузка на судей значительно возрастёт и добавит им «головной боли» по оценке доказательств. Звучит странно, но возникшую в результате неумного применения на практике   «головную боль» от досудебных соглашений, решили устранить исходя из принципа, что лучшее  средство от головной боли – гильотина! 

(продолжение следует)

Е.Мысловский

 

 


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2020 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter