Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

Будет ли работа над ошибками

  • Опубликовано 31 Августа 2020
  • 1087 просмотров

Каждому человеку свойственно ошибаться, но только
глупцу свойственно упорствовать в своей ошибке.

Марк Тулий Цицерон

Мудрый может менять мнение; глупец — никогда.

Иммануил Кант

 

Последние лет пятнадцать приходится констатировать, что рейтинг уголовного правосудия в России всё падает, уменьшается и усыхает как шагреневая кожа. В обществе ускоренно распространяется мнение о том, что сейчас творится в судах, трудно назвать правосудием. Суды превратились в жалкий придаток предварительного следствия, а прокуратура словно прислуга при барине -  «чего изволите?» Причём на это мнение не влияет официальная статистика. Вот я и начну  со статистики:

В 2019 году российские суды рассмотрели 749 000 уголовных дел в отношении 822 000 лиц. Большинство уголовных дел (55%), как и прежде, рассматривается в особом порядке, который предполагает согласие обвиняемого с предъявленным обвинением.

В общем порядке было рассмотрено 318 000 дел и осуждено 245 000 лиц, оправдание получили 2200 человек. При этом оспорить вынесенный в первой инстанции приговор оказалось сложно: всего 6000 человек смогли оспорить приговор полностью, а еще 12 000 добились в вышестоящих инстанциях смягчения наказания. Таким образом, доля оправдательных приговоров составляет 0,26% от общего числа...Именно этот показатель и вызывает у граждан недоверие ко всей системе.  И вот сенсация! На днях  Московский областной суд оправдал гражданина Шагиняна  по обвинению его (внимание на конструкцию обвинения!) в инсцинировании им  покушения на своё убийство путём организации убийства своего водителя Комиссарова. Я дважды публиковал в своём блоге свою точку зрения на это уголовное дело.

Напомню моим читателям о чём идёт речь. В публикации от 05 сентября 2017 г. "Унтерофицерская вдова… Небольшая история семейного бизнеса" речь шла о привлечении к уголовной ответственности предпринимателя Шагигяна Арама Грачиковича за якобы имитацию покушения на убийство самого себя в результате чего погиб его шофёр Комиссаров. Публикация вызвала очень большой интерес – было 7963 просмотра  – и масса откликов. Следующая моя публикация называлась «Ей Богу, сама себя высекла!» и была опубликована 27 Мая 2018. Она набрала 5346 просмотров и также вызвала массу откликов. На тот момент в этой статье я рассматривал и анализировал уже законченное расследованием уголовное дело. Коротко процитирую самого себя: «…Следствие закончено, заместитель прокурора Московской области государственный советник юстиции 3 класса А.В. Шаповалов утвердил составленное следователем по особо важным делам следственного отдела по г. Мытищи ГСУ СК России по Московской области капитаном юстиции Д.В. Копыловым 478-ми страничное обвинительное заключение и направил его в суд. В том, что лично А.В. Шаповалов не изучал данное обвинительное заключение у меня сомнения нет, как нет сомнения и в том, что сотрудники прокуратуры Московской области, завизировавшие этот документ, тоже не изучали не только дело, но и обвинительное заключение. Поэтому я попробовал сделать это за них…»

Далее я подробно анализировал изложенную в обвинительном заключении версию следствия и пришёл к выводу: «… Ни одного доказательства свидетельствующего о заранее возникшем умысле, о сговоре Между Шагиняном и убийцей, об оплате этого убийства, о приказе Шагиняна остановить машину, подставив её под пули убийцы, что якобы явилось сигналом для киллера – в деле не имеется. Кстати, относительно остановки машины якобы по приказу Шагиняна – любой человек, имеющий водительские права, скажет, что при выезде с примыкающей второстепенной дороги на главную, основную пред тем как совершить поворот водитель обязан остановиться и пропустить транспорт, движущийся по основной дороге. Так что уважаемые судьи, вам следователь втюрил «пустышку» - свои фантазийно-бредовые версии выдал за достоверно доказанные обстоятельства. В надежде на «парашют». Вспомним бессмертного Н.В. Гоголя: «Ей Богу, она сама себя высекла…» (о «парашюте» - втором экономическом  эпизоде, я собирался написать отдельную статью, но там требовался чисто логистико-экономический анализ, а на него у  меня просто не было времени.) 

Сегодня я возвращаюсь к судьбе Шагиняна. Процесс шёл очень долго и тяжело. Особенно  тяжело пришлось прокурорам, которые вопреки рассыпавшимся в суде под  доводами адвоката Русаковой М.Б.  «доказательствам вины» из последних сил пытались спасти «пустое» обвинение, используя для этого фантазии следствия из обвинительного заключения. Более того у прокурора, выступавшего в прениях, хватило бессовестности и непрофессионализма даже   попросить суд назначить Шагиняну наказание в виде 17 лет лишения свободы. И вот, полный «облом» их утверждениям. Суд  вынес оправдательный приговор по эпизоду убийства. И Шагинян прямо в зале суда обрёл свободу.

Но в этом деле интерес представляет не  сам по себе оправдательный приговор, а реакция на него работников прокуратуры. Ещё за сутки до оглашения приговора в телевизионных новостях был воскрешён миф о Шагиняне как убийце. Вряд ли телевизионщики одного из центральных каналов внезапно, без какого-либо явного информационного повода,  вспомнили о давно уже забытом деле. Стиль подачи материала позволяет предположить, что прокуратура области, ожидая оправдательного приговора, таким путём пыталась оказать давление на суд, призвав на помощь общественное мнение. А уже  непосредственно после оглашения приговора по телевидению выступил прокурор, который с гневом обрушился на суд, оправдавший убийцу. Явно началась «информационная артподготовка» к апелляционному процессу. Судя по этой реакции биться за отмену оправдательного приговора будут опять в рамках пресловутой «кооперативной солидарности»: оперативники, выдвинувшие свою фантастическую версию; следователи, не сумевшие воплотить эту фантастику в реальные доказательства; прокуроры, не сумевшие сначала  на стадии следствия обнаружить, эту фантастику, а затем слепо следуя за следствием утвердившие обвинительное заключение и, наконец, безуспешно пытавшиеся отстоять эту фантастическую следственную версию в суде – никто из руководителей этих структур не хочет признавать ошибку. Именно эта «корпоративная солидарность» и накладывает свою тень на всю систему.

Представители самых разных слоёв нашего общества, включая и журналистов, давно живут в ощущении, что у нас нет независимого суда, а значит и правосудия. Одно лишь бесконечное надругательство над законом и обесценивание самого института судебной власти. Проблема «нулевых шансов» на оправдание, неверие граждан в то, что «суд разберётся» является, кроме того, сильнейшим коррупциогенным фактором в органах МВД и предварительного расследования. И отдельные случаи вынесения оправдательных приговоров не могут исправить имидж системы. В обществе придется еще очень долго восстанавливать доверие и уважение к суду и закону. Но когда-нибудь это обязательно случится.

Но вернёмся к сущности оправдательных приговоров. Две десятых процента судебных оправданий – много или мало? Сколько их должно быть? Если чётко  следовать УПК РФ, то их не должно быть вообще! В суд должны направляться только дела с «железными доказательствами».  Но это лишь в идеале, а поскольку следствие, как и правосудие, осуществляют люди, то законодатель оставил им право на ошибку. Именно поэтому предусмотрены в законе многоступенчатые «фильтры» для отлова и исправления ошибок.  Ошибок, но не злоупотреблений во имя ложно понятых интересов службы. Ошибки надо не только исправлять, но и нести за них ответственность.

 Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин в ходе недавней видео-конференц-связи с руководителями подразделений отметил, что на следователей часто жалуются, выносятся оправдательные приговоры. «Оправдательные приговоры, как правило, обусловлены упущениями в расследовании, особенно при сборе доказательств на первоначальном этапе, а также нарушениями требований процессуального закона, влекущими аннулирование доказательств обвинения», - отмечено в сообщении пресс-службы СК РФ. Причём эти нарушения не являются единичными, а имеют системный характер и выявлены в  Саратовской области,  Башкортостане, Дагестане, Тыве, Коми, Хакасии, Красноярском крае и Кемеровской области. По словам Бастрыкина, в ряде случаев имеются случаи получения недопустимых доказательств. Он поручил подчиненным разобраться и представить доклады в центральный аппарат.

«Если вы чувствуете, что у вас не получается, доложите. Моментально окажем помощь. У нас сегодня есть такие возможности: и технические, и финансовые, и организационные, и криминалистические. Мы сейчас все делаем, чтобы к вам приблизиться, но вы же многие не хотите этого делать. Ну, не хотите, будем разбираться с вами по-другому – в рамках служебных проверок», - заявил Александр Бастрыкин.

Значительно сложнее обстоит дело с оценкой работы сотрудников прокуратуры. В январе надзорные органы страны возглавил выходец из СК России Игорь Краснов. Выступая перед членами Совета Федерации России, Игорь Краснов заявил о намерении создать в стране атмосферу нетерпимости к коррупции. Это заявление было более чем актуальным, так как от Юрия Чайки новому генпрокурору досталось тяжелое наследие: надзорное ведомство постоянно сотрясали коррупционные скандалы, начиная от банальных взяток вплоть  до сообщений о продаже прокурорских должностей и погон в ряде российских регионов; свидетельств о клановости, не только региональных структур, но и включая сотрудников центрального аппарата.   В наследство от предшественника Юрия Чайки ему досталась структура с репутацией оплота коррупции и кумовства. Чистки были неизбежны, и они начались. Что удалось сделать новому генпрокурору за полгода и что ему пока не по силам, с какими проблемами он сталкивается и как пытается их решать, а также,   чего от него ждут подчиненные  шла речь на  коллегии Генеральной прокуратуры «Об итогах работы органов прокуратуры в первом полугодии 2020 года и о задачах по повышению эффективности прокурорской деятельности на второе полугодие».

«Крайне важно добиваться, чтобы любое надзорное мероприятие, каждая ситуация, с которой к вам пришли люди, имели конечный результат в виде реального восстановления нарушенного права», – передает РИА «Новости» слова Краснова.  Тут надо понимать, что в связи с огромной разбалансировкой исполнительской дисциплины и  ответственности внутри всех звеньев органов прокуратуры и отсутствием надёжной команды новому генпрокурору приходится управлять подчиненными в ручном режиме: если поручение или решение лично не контролировать, то оно завязнет и будет волокититься, пока о нем не забудут. Таков стиль работы, сложившийся в органах прокуратуры за последние 25 лет. Естественно, что исправить это в течение полугода невозможно. Но что-то уже началось: стоит упомянуть мгновенную реакцию Краснова на пьяный дебош, который устроил в отделении полиции замглавы управления физической защиты и обеспечения безопасности Генпрокуратуры Игорь Мыльников, который  был уволен в тот же день, когда было обнародовано видео, на котором он оскорбляет и бьет сотрудников МВД.  Общество вправе ждать от нового Генерального прокурора и разбора всех случаев упорного поддержания государственного обвинения прокурорами при явном отсутствии доказательств. Сломает ли Краснов эту «гнилую корпоративную солидарность»? Как долго придётся ждать?

Даже Президент России В.В. Путин обратил особое внимание на необходимость исправления следственных ошибок. В своём поздравлении работников следствия он, в частности, сказал: «…Честность, принципиальность, объективность, строгое соблюдение закона всегда были нравственной, профессиональной основой работы следователя. Эти лучшие исторические традиции достойно продолжают сегодня сотрудники Следственного комитета России, следователи Министерства внутренних дел и Федеральной службы безопасности.

Вы не просто разбираете все тонкости конкретного дела, вы отстаиваете правду, справедливость, достоинство человека, добиваетесь неотвратимого наказания для виновных и защищаете права тех, кто пострадал в результате преступных посягательств, стал жертвой незаконного преследования и лживого оговора.

И потому крайне важно, чтобы каждое процессуальное решение, принятое следователем, было грамотным и безукоризненным, гарантировало качество и полноту расследования. А если ошибка по тем или иным причинам всё же допущена, то она должна быть своевременно исправлена, истина – обязательно восстановлена. Потому что главный критерий оценки вашей работы – это не отдельные показатели ведомственной статистики, а доверие общества и граждан…»

Осталось только дождаться мнения прокурора Московской области по факту оправдательного приговора: будет ли проведена работа над ошибками, или прокуратура всё же пойдёт с апелляционной жалобой.

Е.Мысловский


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2020 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter