Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Мысловский Евгений Николаевич
Президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ»

«Уши» заказного дела

  • Опубликовано 29 Января 2021
  • 1247 просмотров

После моего выступления 10 декабря 2020 г. на встрече членов Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека с Президентом России  В.В. Путиным, где я назвал некоторые применяемые следователями методы "процессуальным терроризмом", на моё имя стали массово поступать обращения граждан об аналогичных явлениях.

 

Так, индивидуальный предприниматель Мякоткин Виталий Вячеславович проживающий в г. Донецке Ростовской области, осуществлял свою деятельность по оказанию услуг в таможенном оформлении товаров. После неоднократных поборов со стороны сотрудников Миллеровской таможни, написал заявления о склонении его к совершению коррупционного правонарушения. По результатам участия ИП В.В Мякоткина в ОРМ в 2018г. было возбуждено уголовное дело и начальник Краснянского таможенного поста Миллеровской таможни – Ломатченко С.Н. был осужден Донецким городским судом по ч.6 ст.290 УК РФ, а ряд сотрудников Миллеровской таможни уволены, в том числе — Разгонов С.Н., бывший начальник Миллеровской таможни и Панчихин С.В., заместитель начальника таможни по правоохранительной деятельности. Правда, перед увольнением Панчихин С.В. видимо в качестве мести инициировал возбуждение в отношении   Мякоткина В. В. два уголовных дела по ч.1 ст.193 УК РФ (контрабанда). Оба дела возбуждались с небольшим промежутком - 15.06.2018г. и 12.10.2018г. Оба дела были впоследствии прекращены – одно на стадии предварительного следствия, а второе уже судом, переквалифицировавшим его действия на ст.  на ст.171 УК РФ и прекратившим его за истечением сроков давности). По словам Мякотина он пошел на компромисс, согласившись на прекращение по истечению сроков давности и не стал обжаловать с целью доказывать свою невиновность.

 

Но, как говорится, битым неймется, и спустя 2 года — 10.07.2020г., заместителем начальника Миллеровской таможни, подполковником таможенной службы Волковым Р.В. возбуждается новое уголовное дело по тем же основаниям, что и дело  от 12.10.2018г., прекращенное судом, но только эти самые действия уже квалифицируют по другой статье  УК - ч.1 ст.226.1 УК РФ, тем самым как бы обходя требования  частей 4 и 5 ст.27 УПК.

На этот раз основанием для возбуждения уголовного дела явились рапорта оперуполномоченного ОРО Миллеровской таможни Сидорцова А.А. и оперуполномоченного УФСБ России по Ростовской области Синеглазова А.А. от 02,07.2020 г. о якобы выявленных ими признаков преступления контрабанды. Допустим, что оперативные работники могут не знать  уголовно-процессуальные нормы. Но заместитель начальника таможни, отвечающий за уголовное преследование нарушителей обязан их знать. И тем более надзирающий транспортный прокурор…   Но как бы там ни было, по этим обстоятельствам есть неотменённые процессуальные решения, что исключает  саму возможность возбуждения уголовного дела. .Что это, как не преследование предпринимателя Мякоткина В.В. в целях мести? Даже поверхностное изучение обстоятельств возбуждения дела выявляет следы "заказа". Причём "уши заказного дела" торчат достаточно явно. Первым признаком является уже упомянутое незаконное возбуждение уголовного дела по обстоятельствам, уже имеющим процессуальное решение. Здесь, правда, следователь и его начальники могут сослаться на свою процессуальную неграмотность или недостаточную информированность о прошлых событиях. Но следующей весьма веской уликой умышленного злоупотребления, явно бросающейся в глаза, является ещё одна "неграмотность" - это время совершения деяния, вменяемого Мякотину и дата…запрета на эти действия. В период инкриминируемых ему деяний, а это 2015-2016 годы, оформляемый им товар: - "масло индустриальное на минеральной основе не аэрозольное с содержанием нефтепродуктов более 70% и масло для гидрообъемных передач на минеральной основе не аэрозольное с содержанием нефтепродуктов более 70%", хотя и относился к стратегически важным ресурсам, но запрета или каких-либо ограничений на его экспорт на территорию ЛНР (Украины) в 2015-2016 годах не имелось, то есть отсутствует предмет контрабанды, так как официально допускалось его перемещение через границу.  Официальный запрет на перемещение вышеуказанного товара через таможенную границу и ограничения на вывоз стратегически важных товаров и ресурсов, с территории России в ЛНР (Украину) были введены только в 2018 году, на основании Постановления правительства РФ №1716-83 от 29.12.2018г., а в 2015-2016 годах таких запретов вообще не существовало. А  в этом случае действует  хорошо известный каждому юристу принцип, исключающий обратную силу закона, вводящего ответственность за действия, совершённые до введения  ограничений. Тут уже на неграмотность не сошлёшься!

 

Следующей характерной чертой "заказухи" является сам текст постановления о возбуждении уголовного дела в котором просто указано, что преступление Мякотин совершил: - "путем недостоверного декларирования и использования недействительных документов". т.е. в постановлении не указано в чем конкретно выразилось недостоверное декларирование, не указано какие именно недействительные документы были представлены, кем и когда эти документы признаны недействительными. И это при том, что  никаких претензий, со стороны таможенных органов, в виде корректировки таможенной стоимости и т.п., не возникало и все 5-ть деклараций не аннулированы по настоящее время.

 

Четвёртым, малозаметным для непрофессионала, но хорошо известным для прокурорско-следственных работников нарушением, является весьма странное определение подследственности данного дела.  В соответствии с ч.3 ст.151 УПК РФ расследование дел о контрабанде (ст.226.1 УК РФ) относится исключительно к следователям системы МВД РФ или, в крайне случае в соответствии с ч .5 ст.151 УПК,, следствие могли бы вести следователи ФСБ, поскольку сотрудники этого органа как бы выявили это преступление. А далее уже имеется норма, которая, казалось бы, исключает какую-либо казуистику : ст.152 УПК определяет, что  " Предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей…Если преступление было начато в одном месте, а окончено в другом месте, то уголовное дело расследуется по месту окончания преступления…Предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков… Следователь, дознаватель, установив, что уголовное дело ему не подследственно, производит неотложные следственные действия, после чего следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа, а дознаватель - прокурору для направления по подследственности. " В чём же проблема с подследственностью? А здесь имеется, если можно так выразится, административно-территориальная разбалансировка определения юрисдикции: обвиняемый В.Мякоткин проживает в городе Донецке Ростовской области, декларации составлялись в городе Донецке Ростовской области,  оформление груза проводилось на таможенном посту (тп) Краснянский Миллеровской таможни по адресу город Каменск- Шахтинский, товар вывозился через тп МАПП Донецк Миллеровской таможни, возбуждение дела было в Миллеровской таможне по адресу Хутор Краснянка. Юрисдикция Лиховского линейного отдела МВД РФ на транспорте ограничивается пассажирскими комплексами станции Лихая Северо-Кавказской железной дороги в пределах её границы (вокзал, пассажирские платформы, парки отстоя поездов и другие станционные сооружения). Миллировская таможня в зону юрисдикции Лиховскаого ЛОВД не входит. Таким образом следствие ведётся нелегитимным следственным органом, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и эти нарушения влекут за  собой признание всех следственных  материалов не имеющими юридической силы (ст.7 ч.3 УПК РФ - Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.). Однако, как показало изучение некоторых представленных нам документов, к УПК в следственном отделе и, видимо, в надзирающей прокуратуре относятся весьма своеобразно. Так, на ходатайство адвоката Коваленко А.В. от 06.08.20 г. о направлении дела для расследования по подследственности следователь Шипуля Е.В. ответила 10.08.20 г. следующей фразой: "…Вопросы возбуждения и расследования уголовных дел регламентированы Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, который не содержит ограничений прав следователей и дознавателей по возбуждению и расследованию уголовных дел в зависимости от их принадлежности к органам территориальной или транспортной полиции. Таким образом, нарушений требований ст.ст. 151,152 УПК РФ влекущих незаконность действий следователя по расследованию уголовного дела не допущено."                                  

 

Пятым признаком является отношение к доказательствам, не укладывающимся "в обвинительную концепцию" следствия. Так, по настоятельному ходатайству обвиняемого Мякоткина была проведена очная ставка со свидетелем Крамренко, закупавшим злополучное масло для нужд сельского хозяйства Донецкой республики. Его показания полностью "рассыпали" версию следствия и тут был применён  уже чисто процессуально-специфической приём дезавуирования результатов следственного действия.  Сотрудники Лиховской транспортной прокуратуры просто признали протокол очной ставки недопустимыми доказательством и заявили, что на сведения, указанные в нем ссылаться недопустимо.

 

Фактически все претензии к протоколу очной ставки свелись к неверному указанию даты проведения этого следственного действия, следователь вместо октября указала сентябрь. Такие случаи в следственной практике встречаются довольно часто и механизм исправления технической ошибки (опечатки) широко практикуется в виде, исправления ошибочной даты и заверения исправления всеми участниками следственного действия, либо вынесения постановления об уточнении сведений, либо, как крайний случай, проведение повторного следственного действия.

 

Заместитель Лиховского транспортного прокурора Фокин А.С. вместо того, чтобы дать указание следствию по установлению даты проведения очной ставки, путем допроса его участников, сотрудника ФСБ, по поручению следствия и прокуратуры осуществляющего доставку Крамаренко Д.А. и последующего исправления опечатки (ошибки) в дате протокола, пошел по другому пути и с целью аннулирования неугодных обвинению показаний, вынес постановление о признании доказательства недопустимым иначе надуманная версия следствия сразу же распадалась. 

 

Заместитель прокурора Фокин А.С. пошел на повышение, теперь назначен Сальским транспортным прокурором. Следователь СО Лиховского ЛО МВД России на транспорте старший лейтенант юстиции Шипуля Е.В., которая вначале отказывала, но наконец-таки по весьма настойчивому очередному ходатайству всё же провела указанную очную ставку, хотя прокуратура ей не рекомендовала это делать, теперь уволена.

 

В связи со столь явными признаками "заказного" уголовного дела я направил запрос в Южному транспортному прокурору с просьбой проверить изложенные обстоятельства и выслать мне мотивированный ответ.


Социальные комментарии Cackle

© 1993-2021 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter