Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Вопреки прямым нормам закона, сотрудники СИЗО не пускают адвокатов к находящимся под стражей клиентам без разрешения следователей

13 Июля 2017

Конституция России гарантирует право на конфиденциальное свидание с адвокатом, который должен лишь предъявить свое удостоверение и выписанный руководителем коллегии (консультации или кабинета) ордер. Однако на практике для допуска в следственный изолятор (СИЗО) чиновники требуют от защитников согласовать свое участие с правоохранительными органами (АПИ неоднократно писало о таких проблемах – Гарантированная правовая помощь, Адвокатов пропустят к клиентам - 2, Адвокатов пропустят к клиентам).

В списках не значится

Сотрудники СИЗО апеллируют к Уголовно-процессуальному кодексу РФ (УПК), согласно которому статус защитника адвокат получает с момента вступления в уголовное дело. А такое «священнодействие» оформляется как раз ведущим следствие должностным лицом, без визы которого, соответственно, адвокат не вправе и встречаться с подзащитным. Такая норма была прямо прописана в ведомственной инструкции Министерства юстиции России. 

Еще в 2001 году Конституционный суд России констатировал, что вступление защитника в уголовное дело не предполагает какого-либо особого разрешительного порядка, а соответствующие права адвокат получает при наличии ордера. Но и эти выводы чиновники Федеральной службы исполнения наказания (ФСИН) игнорировали. Более того, Правительство России выступило против принятия инициированных группой депутатов поправок, предусматривающих по существу закрепление в УПК позиции Конституционного суда России. В официальном отзыве указывалось, что под видом защитника с находящимся под стражей может встретиться некий «сторонний адвокат», что приведет к нарушению тайны следствия.

Причем заинтересованные ведомства высказывали противоречивые позиции. Так, заместитель министра юстиции России Алу Алхазов, в подчинении которого находится ФСИН, подтвердил, что свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. «Истребование у адвоката иных документов запрещается. При этом федеральный закон не содержит указаний на наличие в качестве основания для предоставления указанных встреч информации о допуске адвоката к участию в уголовном деле», – заявил Алу Алхазов, отвечая на запрос Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). В то же время, по мнению заместителя председателя Следственного комитета России Александра Федорова, следователи должны извещать СИЗО о вступлении адвоката в уголовное дело: «Свидания с адвокатом предполагают, что администрация следственного изолятора располагает сведениями о приобретении адвокатом данного процессуального статуса в конкретном деле. Решение администрации места содержания под стражей об отказе в доступе адвоката (защитника) не может быть обусловлено лишь отсутствием сведений о наделении адвоката статусом защитника по уголовному делу, не представленных своевременно следователем», – убеждены в Следственном комитете России.

Президент не указ

Точку в этих спорах поставил глава государства: внесенный Президентом России Владимиром Путиным законопроект предусматривал вступление юриста в дело в качестве защитника с момента предъявления удостоверения и ордера. Более того, даже до этого процессуального события адвокатам гарантировали право предварительно встретиться с будущим подзащитным для получения его согласия. Также следователям запрещалось отказывать защитникам в участии в производимых по их ходатайствам следственных действиях и в приобщении доказательств к материалам уголовного дела. 28 апреля такие изменения вступили в законную силу.

Однако, по данным Федеральной палаты адвокатов (ФПА), сотрудники СИЗО продолжают отказывать адвокатам в допуске к содержащимся под стражей до получения информации от уполномоченных органов о «вступлении в дело». Официально такую позицию ведомства подтвердил заместитель директора ФСИН Владимир Бурыкин. Более того, в правоохранительных органах считают инициированные и подписанные Президентом России поправки противоречащими действующему закону, определяющему порядок содержания подследственных под стражей. Защитником они считают только юриста, имеющего соглашение с обвиняемым, а его наличие должно подтверждаться следователем. В иных случаях предъявивший удостоверение и ордер адвокат статусом защитника и гарантированными ему правами, по мнению силовиков, не наделен. «Публичные интересы предварительного расследования и необходимость предотвращения (предупреждения) нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства обусловливают обязанность не разглашать данные предварительного расследования», – напоминают чиновники.

В ФПА исключают возможные злоупотребления со стороны членов сообщества. «Если адвокат будет уличен в использовании ордера без поручения на защиту по назначению или без заключения соглашения, он подлежит дисциплинарной ответственности, вплоть до лишения адвокатского статуса, – констатирует глава палаты Юрий Пилипенко. – Тогда как следователь или дознаватель, разрешая не являющемуся защитником адвокату свидание с содержащимся в СИЗО лицом, практически ничем не рискует». 

О грубом нарушении Конституции России со стороны ФСИН заявил глава СПЧ Михаил Федотов – соответствующее письмо он уже направил министру юстиции России Александру Коновалову. «Вопрос о вступлении адвоката в уголовное дело для участия в нем в качестве защитника входит в компетенцию подозреваемого, обвиняемого, но не следователя», – заключил Михаил Федотов.

Некоторые из опрошенных АПИ адвокатов полагают, что решить проблему можно будет, только введя неотвратимые меры наказания за преднамеренное игнорирование закона со стороны должностных лиц ФСИН. Законопроект об административной и даже уголовной ответственности за нарушение законодательства об адвокатуре был разработан и представлен СПЧ еще в марте 2016 года, но до сих пор не принят. Более того, формально недопуск защитника в СИЗО не подпадает под указанные в нем формулировки («вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность адвоката в целях воспрепятствования осуществлению адвокатской деятельности»). 

Справка

В 2016 году заключение под стражу в качестве меры пресечения суды избрали в отношении 122 тысяч обвиняемых. 


© 1993-2017 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter