Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

Научно-консультативное заключение Мары Поляковой, приобщенное к делу об обвинении в мошенничестве саратовского депутата Владислава Малышева от 24 Июля 2014
Электронная версия

В практике совместной работы постоянной комиссии по прецедентным делам Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека и РОО «Независимый экспертно-правовой совет» встали вопросы преюдициального значения при рассмотрении и разрешении уголовного дела фактических обстоятельств, установленных в арбитражном судопроизводстве, и правомерности предъявления паспорта другого лица с целью опознания при производстве допроса свидетеля.

В связи с изложенным, специалисту поставлены следующие вопросы:

1. Имеют ли преюдициальное значение обстоятельства, установленные в арбитражном судопроизводстве, если обвиняемый не принимал в нем участие, однако эти обстоятельства оспариваются им и являются существенными с точки зрения защиты?

2. Правомерно ли предъявление свидетелю в ходе допроса паспорта лица в целях опознания им этого лица (сам владелец паспорта также является свидетелем, не в розыске и не скрывается от следствия)?

Будучи специалистом в области уголовно-процессуального и доказательственного права, даю по поставленным вопросам следующее заключение.

         Ответ на вопрос № 1.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Ключевое значение для уяснения положений ст. 90 УПК РФ имеет постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В. Д. Власенко и Е. А. Власенко».

Ст. 17 УПК РФ закрепляет, что судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При этом закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределенности окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах.

В силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, не могут являться обязательными обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, фигурировавших в гражданском судопроизводстве, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом.

В системе норм, предусматривающих условия и порядок доказывания по уголовным делам в контексте предписаний ст. 49 и 118 (часть 2) Конституции РФ, и во взаимосвязи со ст. 61 ГПК РФ и ст. 69 АПК РФ это означает, что принятые в порядке гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу.

Выявив конституционно-правовой смысл положений ст. 90 УПК РФ, Конституционный Суд РФ в постановлении от 21 декабря 2011 г. № 30-П указал, что:

1. имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, т. е. когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом;

2. фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам;

3. признание при рассмотрении уголовного дела преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, не может препятствовать рассмотрению уголовного дела на основе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства.

Таким образом,

1. не имеют преюдициального значения фактические обстоятельства, установленные в арбитражном судопроизводстве, если обвиняемый не принимал в нем участие, однако эти обстоятельства оспариваются им и являются существенными с точки зрения защиты;

2. правовое положение обвиняемого не могло быть определено судебным решением, вынесенным в порядке арбитражного судопроизводства, т. к. при принятии решения арбитражный суд устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле (ч. 1 ст. 168 АПК РФ), а обвиняемый участия в нем не принимал;

3. ввиду того, что обвиняемый не принимал участие в арбитражном судопроизводстве и оспаривает обстоятельства в нем установленные, такие фактические обстоятельства не могут иметь преюдициального значения для рассмотрения и разрешения уголовного дела;

4. фактические обстоятельства, установленные в порядке арбитражного судопроизводства, не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах;

5. презумпция невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного, а не арбитражного судопроизводства;

6. в данном случае обстоятельства, установленные в порядке арбитражного судопроизводства, подлежат доказыванию в соответствии с процедурой, предусмотренной уголовно-процессуальным законом.

         Ответ на вопрос № 2.

В соответствии с ч. 3 ст. 190 УПК РФ, если в если в ходе допроса допрашиваемому лицу предъявлялись вещественные доказательства и документы, оглашались протоколы других следственных действий и воспроизводились материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки следственных действий, то об этом делается соответствующая запись в протоколе допроса. В протоколе также должны быть отражены показания допрашиваемого лица, данные при этом.

Предъявление каких-либо объектов в ходе допроса возможно только в случае отсутствия необходимости их идентификации. Иначе необходимо производство другого следственного действия, например, опознания.

Приведенная выше норма не допускает подмену одних следственных действий другими с целью получения необходимых доказательств. Это связано с тем, что определенные способы собирания доказательств предусмотрены УПК РФ для различных ситуаций. Последствием подмены одного способа собирания другим является признание полученных доказательств недопустимыми.

Например, не допускается подмена опознания лица очной ставкой между двумя участниками уголовного судопроизводства, т. к. общее число по возможности внешне сходных лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех (ч. 4 ст. 193 УПК РФ), а при очной ставке фактически для опознания предъявляется одно лицо, что нарушает права опознаваемого лица на проведение процедуры опознания в соответствии с требованиями УПК РФ и ставит вопрос о достоверности и допустимости такого опознания.

Аналогичным образом решается вопрос и при предъявлении свидетелю паспорта лица в целях опознания им этого лица по фотографии (сам владелец паспорта также является свидетелем, не в розыске и не скрывается от следствия).

Опознание лица по фотографии здесь подменено предъявлением в ходе допроса свидетеля паспорта лица в целях опознания им этого лица по фотографии.

В данном случае применима правовая позиция Конституционного Суда РФ, высказанная в определение от 28 мая 2009 г. № 632-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шейченко Владислава Игоревича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 78, частью первой статьи 86, статьями 277 и 284 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», о недопустимости подмены одних действий другими (например, подмены процедуры опознания путем проведения комбинированного осмотра и допроса).

Нарушение УПК РФ в данном случае состояло в следующем (ч. 2, 5 ст. 193 УПК РФ):

Во-первых, опознающий предварительно допрашивается об обстоятельствах, при которых он видел предъявленный для опознания предмет, а также о приметах и особенностях, по которым он может его опознать.

Во-вторых, количество предъявляемых фотографий должно быть не менее трех.

В-третьих, только при невозможности предъявления лица опознание может быть проведено по его фотографии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом.

Исходя из заданного вопроса, можно прийти к выводу о нарушении одновременно нескольких положений уголовно-процессуального закона.

Доказательства, ставшие результатом такого допроса свидетеля, является недопустимыми, т. к. получены с нарушением требований УПК РФ.

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ (ч. 1 ст. 75 УПК РФ). При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ).

Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (абз. 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»).

Таким образом, не правомерно предъявление свидетелю в ходе допроса паспорта лица в целях опознания им этого лица (сам владелец паспорта также является свидетелем, не в розыске и не скрывается от следствия).

         Все ответы на вопросы даны с использованием нормативных правовых актов, действующих на момент подготовки заключения.

24 июля 2014 г.

Руководитель Постоянной комиссии по прецедентным делам Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, кандидат юридических наук

М.Ф. Полякова

Загрузить (282,01 КБ)

© 1993-2020 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter