Совет при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека

"К утру все сознаются": Член СПЧ Игорь Каляпин дал интервью проекту The Village и рассказал, почему и как пытают в полиции

  • 10 Июля 2018

Больше 70 % россиян считают допустимым применение пыток и насилия полицейскими в отдельных ситуациях. Исследования, проведенные Социологическим институтом РАН, показывают, что пыткам и жесткому обращению со стороны полицейских подвергался каждый пятый гражданин России. The Village пообщался с правозащитником и главой «Комитета против пыток» Игорем Каляпиным и узнал, какие пытки считаются классикой, почему полицейские перестали бояться оставлять следы побоев и как правильно себя вести, чтобы тебя не избили.

Источник: The Village 


 

— КАКИЕ НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ВИДЫ ПЫТОК, КОТОРЫЕ ПРИМЕНЯЮТ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ В РОССИИ?

— Ничего экзотического: банальные избиения, удушения надетым на голову пакетом, надевание на привязанного к стулу человека противогаза, в который также могут впрыснуть — в зависимости от фантазии — нашатырь или газ из баллончика. Также могут применить электроток. В 90-е электричество было особенно популярным способом пытки, потом его популярность снизилась, а сейчас мы наблюдаем ренессанс этого явления. Бывает, конечно, что людей ставят в растяжки (растяжка — поза, похожая на шпагат, при которой человека бьют по ногам, чтобы он опустился ниже. — Прим. ред.), связывают в неудобной позе и подвешивают.

Бывают и выдающиеся случаи. Вообще, при разговоре о пытках нормы, конечно, не существует, но некоторые способы пыток, которые еще вчера считались эксцессом, сегодня становятся повседневностью. Например, когда к пальцам прикручивают провода и пускают ток — это уже классика. А вот когда на зоне человеку в задний проход втыкают шланг и под давлением пускают ледяную воду — это уже эксцесс. Причем все это дело снимают на камеру и угрожают, что видео покажут блатным. Или эксцессом можно назвать, когда человеку загоняют в задний проход шланг с колючей проволокой. Шланг вытаскивают, а проволока остается. Другой эксцесс — это когда во время сексуального насилия — или, другими словами, ритуальных действий по опусканию — в помещении присутствует начальник колонии, а его заместитель по безопасности и оперативной работе снимает процесс на видео. Причем опускают они заключенного не за какую-то провинность, а за отказ строить дачу гражданину начальнику. Я рассказываю реальные истории — по последней осуждены начальник колонии и его заместитель в Оренбурге.

Также хочу сразу пояснить, что мы имеем в виду под словом «пытка». Пытка — это преступное действие, которое попадает под несколько статей Уголовного кодекса. Это тяжкое преступление не только против человека, но и против государства. В России сотрудники полиции, ФСИН, ФСБ и другие почти никогда не несут ответственности за пытки. Шансы на расследование есть, только если на стороне пострадавшего работает компетентная команда юристов. Потому что предельно тяжело собирать доказательства, не будучи следователем, не зная, как это делать, и не имея возможности вызвать на допрос должностных лиц и проверить документацию.

 

 

— РАНЬШЕ ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО ПОЛИЦЕЙСКИЕ СТАРАЮТСЯ НЕ ОСТАВЛЯТЬ СЛЕДОВ НА ТЕЛЕ ПОСТРАДАВШЕГО, ТАК ЛИ ЭТО ДО СИХ ПОР?

— Еще лет пять назад правоохранительные органы все-таки побаивались оставлять следы и боялись ответственности, но года с 2012-го пошла новая тревожная тенденция. Бьют, не думая о следах и даже особо не скрываясь. Сотрудников полиции и ФСИН, на которых больше всего жалуются по поводу пыток, я по старинке называю ментами. Менты в моем понимании — это не полицейские, а любые люди в погонах, которые используют пытки. Хотя «менты» — это еще, конечно, мягкий термин. Так вот, менты обнаглели, они перестали бояться ответственности и почувствовали безнаказанность. Они говорят людям: «Да жалуйся ты кому угодно, да хоть президенту, мне все равно ничего не будет». И весь жизненный опыт мента и его коллег подсказывает, что ему действительно ничего не будет. Нынешняя тенденция говорит о том, что количество пыток будет только возрастать. Полицейские снова почувствовали себя самыми важными людьми в государстве.

 

Пытки электротоком в России считаются классикой. А вот когда человеку в задний проход втыкают шланг и пускают ледяную воду — это уже эксцесс


 

— КТО ЧАЩЕ ВСЕГО ПЫТАЕТ?

— Чаще всего пытают самые обычные полицейские из уголовного розыска. Не потому что они выдающиеся звери, а потому что это подразделение чаще всего принуждает людей давать информацию или в чем-либо сознаваться. Фээсбэшники, по моему опыту, пытают меньше: за 20 лет работы из 2 тысяч жалоб на насилие лишь две-три штуки касались ФСБ. Хотя сейчас их стало больше.

Наверное, не все полицейские пытают задержанных, наверное, кто-то брезгует. Насколько я знаю, это считается не очень почетным, но необходимым занятием. Но никто из коллег не бросит камень в сотрудника, которого судят за пытки. И это очень важный фактор в воспроизводстве пыток, которые они, кстати, называют не пытками, а, скорее, люлями.

— ПОЧЕМУ ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПЫТАЮТ? ДЛЯ НИХ ЭТО СПОСОБ ДОБИТЬСЯ ПРАВДЫ ИЛИ ИНСТРУМЕНТ ФАЛЬСИФИКАЦИИ?

— Пытки применяются, чтобы человек оговорил себя либо кого-нибудь другого. Большинство людей не понимают логики, по которой работает территориальный уголовный розыск в районе. Допустим, у вас в районе существует преступное сообщество. Это плохие люди, которые пьют, занимаются вымогательством, гаражными кражами и так далее. Местный участковый и местный опер знают этих людей. Информация о них есть, доказательств нет.

Цель полицейских — ликвидировать это сообщество. Поэтому, когда на их территории происходит грабеж, скорее всего, его совершил кто-то из этих нехороших людей. Может быть, и не они его совершили, но ведь они все равно совершили кучу других преступлений, за которые их не наказали. «Я мент, я за ними слежу и точно знаю, что они плохие люди и их надо посадить». Дальше менты поговорили с потерпевшим, а он нормальный мужик и готов опознать того, на кого укажут. Теперь не хватает только признания подозреваемого. А если будет признание соучастника, то вообще замечательно.

С точки зрения опера, он не совершил преступления, а с точки зрения закона, это фальсификация, превышение должностных полномочий, преступление против правосудия, преступление против порядка управления, преступление против личности — то есть в сумме лет десять точно. Менты считают, что они очищают территорию и делают хорошее дело. Конечно, случаются сбои и сажают невиновных — ну, что поделать, бывает.

 

 

 

 

© 1993-2018 Совет при Президенте Российской Федерации 
по развитию гражданского общества и правам человека

Ошибка в тексте? Выдели её и нажми:
ctrl + enter